Подлинная история лейтенанта Шмидта и его сына

Как известно из классики, у лейтенанта Шмидта насчитывалось тридцать сыновей в возрасте от 18 до 52 лет и четыре дочки, глупые, немолодые и некрасивые. Между прочим, современники Ильфа и Петрова прекрасно понимали, почему в отцы Шуре Балаганову и Паниковскому был выбран именно героический лейтенант, а не какой-нибудь другой деятель революции. Потому что словосочетание «сын лейтенанта Шмидта» и до выхода романа было у всех на слуху…

Читать далее

Алексей Толстой: советский граф и его графини

Дверь на даче у Алексея Толстого в Детском (бывшем Царском) Селе открывал седовласый лакей в мундире с позументом: «Их сиятельства дома нет-с, уехали на заседание горкома партии…»

Читать далее

Хармс: пораженческие настроения и потенциальная неблагонадежность

На вопрос, как зовут его маленькую чёрную собачку на паучьих лапках, отвечал что-нибудь вроде: «Чти память дня сражения при Фермопилах, сокращенно — Чти», а на другой день уже: «Выйди на минуточку в соседнюю комнату, я тебе что-то скажу, сокращенно — Скажу». Да что там собачка! Он и собственную-то фамилию что ни день, то менял! Однажды на концерте в консерватории Даниил Иванович слушал-слушал музыку, а потом вдруг вынул из жилетного кармана изящный блокнот, карандаш и быстро-быстро принялся строчить записки, вырывая листы и передавая по рядам. В записках извещал, что отныне намерен именоваться Даниилом Ивановичем Шардам-Дуконом.

Читать далее

Нобели – вторые в русском списке Форбс, или как Альфред учредил свою премию

Одним изобретением динамита в историю не войдешь — считал Альфред Нобель. Что ещё? За свою жизнь Нобель запатентовал 355 изобретений, среди них — барометр, манометр, холодильный аппарат, газовый счётчик, каучуковые шины для велосипеда, переключатель скоростей… Смолоду увлекаясь литературой, сочинил несколько романов и пьес (и сжёг все в приступе ипохондрии). Основал 93 завода в 20 странах. Удивительно, но этого ему казалось недостаточно.

Читать далее

Кузьма Петров-Водкин и его сферический конь

В Риме Петрова-Водкина похитили бандиты. «Очнулся я где-то под землёй, с кляпом во рту. У капища сидели три человека, если не черти, то, конечно, разбойники. Бумажника в кармане не было. «Ни с места, смерть», — прошипели они». Выяснилось, что Кузьма понадобился лихим итальянским парням, чтобы подделывать полотна великих мастеров. Например, пропавшую «Леду» Леонардо Да Винчи. Он рисует — они сбывают, выручка пополам. Впрочем, когда Петров-Водкин отказался, бандиты продемонстрировали сговорчивый и мирный нрав, предложив компромиссный вариант: он для них рисует портрет некой синьоры, но никому об этом не рассказывает и сам даже не пытается узнать что-то о ней.

Читать далее

Антон Макаренко: “Мы же не фотоаппараты тут делаем, а людей”

Однажды в 30-х годах в Харькове один молодой человек привёл невесту знакомиться с родителями. Барышня была прелестна! Хорошенькая, с умными глазами, открытой улыбкой, одета с большим вкусом, манеры безупречные, начитанна, к тому же играла на фортепиано. Родители жениха забеспокоились: не выйдет ли неприятностей, не из белогвардейской ли она семьи? «Она из Коммуны Дзержинского. Бывшая воровка, — успокоил сын. — Просто их там так воспитывают…»

Читать далее

Николай Пирогов: зачем врачу глядеть в зеркало

В один прекрасный день между супругами состоялся разговор, незначительный на первый взгляд, но приведший к важнейшим последствиям для медицины. «Коленька, погляди, у тебя все рукава в запёкшейся крови! Пора сменить сюртук и рубашку, друг мой», — сказала Александра Антоновна. «Ангел мой, недосуг мне думать о мелочах», — как обычно, отбивался Пирогов. Но жена настаивала, и Николай Иванович нехотя подчинился. Заодно уж намылил руки и вычистил щёточкой грязь из-под ногтей. Тут его позвали — снова привезли тяжёлого больного. Операция прошла прекрасно, а рана на этот раз затянулась фантастически быстро. И Пирогов задумался: может, это как-то связано с чистотой рук?

Читать далее

Антон Чехов: привычка не жениться, или такая чудная игра

Однажды Чехов задумал роман «О любви». Долгие месяцы он писал, потом что-то вычёркивал, сокращал. В итоге от романа осталась единственная фраза: «Он и она полюбили друг друга, женились и были несчастливы…» Сам Антон Павлович панически боялся жениться. Ему даже снился навязчивый кошмар, что его женили на совершенно незнакомой ему, чужой и нелюбимой женщине, и к тому же за что-то ругают во всех газетах…

Читать далее

Анатоль и Вольдемар Дуровы, или кого Чехов имел в виду в «Каштанке»

Первенцу Дурова едва минуло полгода, когда он заболел оспой. Проводив доктора — тот только и сделал, что велел родителям готовиться к худшему, — Дуров вспомнил, что у него сегодня выступление, и бросился писать директору цирка. В ответ тот прислал распорядителя:
— Извольте идти, не то вас оштрафуют.
— Пусть штрафуют. Не пойду. У меня умирает ребёнок.
Распорядитель вернулся с двумя дюжими полицейскими, и идти пришлось. На арене клоун плакал — публика хохотала, посчитав это трюком. Дуров через силу заставил себя кувыркаться, упал — новый взрыв смеха. Вернувшись домой, Анатоль застал младенца уже мертвым. «Сын клоуна, что за горькая доля!» — восклицал несчастный отец. Впрочем, это был единственный момент, когда Дуров пожалел об избранном пути. Новые дети, собственное искусство, достаток, а главное, успех у публики скоро утешили его.

Читать далее

Фанатики качества Ройс и Роллс, или почему «Роллс-Ройсы» собираются на глазок

Один из двух основателей фирмы «Роллс-Ройс» — мистер Ройс, демонстрируя желающим своё чудо, ставил на капот гинею ребром, потом заводил мотор, и монета не падала. В салоне, правда, если прислушаться, можно было различить тихий стук. Оказалось — тикают часы. В 1906 году, когда остальные машины шумели, вибрировали и постоянно ломались (не говоря уж о том, что там не было никаких часов), это казалось фантастикой…

Читать далее

Мисс Человечество и ее фараон

Это была мастерская скульптора, удалось даже прочесть его имя — Тутмес. Здесь было полно осколков статуй: фрагмент гипсового уха, чей-то каменный нос, палец, кусок складчатой юбки. Но вот под обломками показалась округлая сине-зелёная поверхность. Профессор Борхард сметал песок сантиметр за сантиметром. И обнажилась конусовидная корона, а под ней — тонкая золотистая шея. Искусно окрашенный бюст в натуральную величину — совершенно целый! — лежал лицом вниз. Профессор осторожно перевернул его и… «Бессмысленно описывать. Нужно видеть!» — это всё, что смог записать в свой дневник потрясенный профессор. Совершенство этого лица не портил даже «слепой» белок без зрачка — кусочек черного горного хрусталя был почему-то инкрустирован только в правое око царицы. И это стало первой загадкой Нефертити.

Читать далее

Марк Шагал в полёте

Сам Луначарский выдал ему мандат: «Товарищ художник Марк Шагал назначается Уполномоченным по делам искусств Витебской губернии. Всем революционным властям предлагается оказывать тов. Шагалу полное содействие». Шагал даже издавал декреты! Вот один из них, от 16 октября 1918 года: «Всем лицам и учреждениям, имеющим мольберты, предлагается передать таковые во временное распоряжение Художественной комиссии по украшению г. Витебска к первой годовщине Октябрьской революции». Это был небывалый, уникальный праздник, совсем не похожий на те, которые когда-либо где-либо устраивала советская власть: дома покрашены белым, а по белому разбегаются зелёные круги, оранжевые квадраты, синие прямоугольники (дело рук Малевича, которого Шагал пригласил из Москвы). Горожане в широкополых шляпах, с бантами в петлицах несут плакаты: «Да здравствует революция слов и звуков!» Какие-то дамы вышли на парад на ходулях. А над официальными учреждениями развевается знамя с изображением человека на зелёной лошади и надписью: «Шагал — Витебску».

Читать далее

Отец и сын Дюма: фабрика романов

Он никогда не писал сам, всегда в соавторстве. Да и скучно было ему, не любившему библиотечной пыли, копаться в мемуарах 200—300-летней давности. Самым частым соавтором Дюма был преподаватель истории Огюст Маке: он работал и над «Тремя мушкетёрами», и над «Графиней де Монсоро», и над «Графом Монте-Кристо». Работа шла так: Маке разрабатывает сюжет, прикидывает главы, а Дюма шлифует черновик, исправляет ходульные сцены, добавляет тысячи деталей, прописывает диалог, вводит второстепенных персонажей. Например, он придумал лакея Гримо. Поговаривали, правда, что молчаливый слуга Атоса нужен был автору в основном для того, чтобы увеличить гонорар. Роман печатался отрывками в газете, а там по традиции платили построчно, невзирая на длину строки. А когда стали платить только за те строки, которые занимали больше половины колонки, Дюма начал вымарывать целые страницы: «Я убил Гримо. Ведь я придумал его именно ради коротких строчек!»

Читать далее

Николай Пржевальский и его лошадь

Слава о Пржевальском — то ли великом святом, то ли колдуне — и его маленьком отряде быстро разнеслась по китайским степям. Рассказывали, что они трёхглазые, что ружья их стреляют на расстояние целого дня езды на коне, что за них сражаются невидимые духи умерших и тому подобное. Самой страшной вещью, принадлежавшей экспедиции, местным жителям казался фотоаппарат — говорили, что туда залита жидкость из выколотых детских глаз. Словом, азиаты в восторге и ужасе толпами стекались поклониться Пржевальскому, и бывало, что больные приходили за исцелением. У русских выпрашивали любую мелкую вещицу — на обереги, якобы способные оградить от нападений дунган.

Читать далее

Марк Бернес: «Со мной ничего не случится»

«И поэтому, знаю, со мной ничего не случится», — дурачась, запел Марк Наумович из своей знаменитой «Тёмной ночи». «Напрасно вы иронизируете, товарищ Бернес, урки — люди серьёзные», — начальник МУРа разволновался не на шутку. Знаменитый артист был настроен легкомысленно, и это вызывало раздражение…

Читать далее

Магазинщик Елисеев: крах династии

многоярусный храм чревоугодия! Внизу, как груды ядер, — пирамиды из кокосовых орехов, с голову ребенка каждый. Витыми колоннами высятся причудливо уложенные гроздья бананов. На ледяной подушке лоснятся жирные остендские устрицы, отливают перламутром глубоководные морские гады. Пышные вестфальские окорока уложены гигантским сердечком. Нежная спаржа утопает в пахучем соусе. Пудовые осетры, бочки с севрюжьей икрой, трюфеля, диковинные рыбки анчоусы… И нескончаемые батареи бутылок. Свет хрустальных люстр дробится, роняет повсюду разноцветные блики. Всю эту причудливую живую картину многократно умножают гигантские зеркала, теряющиеся в туманной высоте. Нигде в мире не нашлось бы ничего подобного по красоте, фантазии, да и по ассортименту тоже. О качестве и говорить нечего: немыслимо было даже вообразить, чтобы на купленной в «Елисеевском» грозди винограда нашлась хоть единая увядшая или с пятнышком ягодка!

Читать далее

Анна Ахматова — любовь как беда

После развода с Гумилёвым Анна Андреевна скиталась по знакомым, пока её не приютил в служебной квартире Мраморного дворца востоковед Вольдемар Шилейко. Он виртуозно переводил с аккадского языка, был блестяще образован. И при этом капризен, вздорен, язвителен и груб, что Ахматова почему-то стойко терпела, считая, что новый её муж немного не в себе. Чего они все от неё хотели? Она была чрезвычайно умна, что как будто бы не обязательно для поэта, и очень добра, что уж вовсе не обязательно для красивой женщины. Но каждый из её мужей и возлюбленных не был ею доволен и пытался как-то её изменить. Бориса Анрепа раздражало её христианство: «Она была бы Сафо, если бы не её православная изнеможенность». Шилейко рвал и бросал в печку её рукописи, растапливал ими самовар. Она была при нём чем-то вроде секретаря, часами записывая под диктовку его переводы клинописи. Ещё покорно колола дрова, потому что Шилейко не мог этого делать, у него был ишиас. Когда же Анна Андреевна сочла, что муж исцелился, просто покинула его. И протянула с удовлетворенным вздохом: «Развод… Какое же приятное чувство!»

Читать далее

Илья Репин: как в Пенатах он перестал быть собой

Кроме идеи самопомощи новая жена Репина была увлечена ещё и вегетарианством, и меню на репинских обедах было соответствующим: картофель в разных видах, рисовые котлеты, огурцы, капуста, консервированные фрукты. Зато подавалось много вина, до которого Наталья Борисовна была большой охотницей. Курить обыкновенным манером в столовой запрещалось, но в печку была встроена граммофонная труба, куда можно было выпускать табачный дым. За обедом больше всех говорила хозяйка. К примеру, рассказывала, что намедни выпустила поваренную книгу для голодающих — с рецептами блюд из сена и подорожника с прибавлением грецких орехов, миндаля и ванили. «Надо же, чтобы великий Репин, такой чуткий на всякую фальшь, участвовал в этом спектакле?!» — судачили гости по дороге назад.

Читать далее

Зигмунд Фрейд создал психоанализ и первую в мире кокаиновую зависимость

«Он никогда не страдал нервами: этот нашумевший сексуалист был до жути здоров во всем, что касалось его личных переживаний», — написал о Фрейде его хороший знакомый, писатель Стефан Цвейг. Просто Цвейг не был психоаналитиком, а некоторые так хорошо скрывают своё нездоровье, что мало быть «инженером человеческих душ», чтобы заметить. Фрейд отлично прятал от посторонних глаз свои фобии, которых у него имелся целый набор: он боялся числа 62, папортников и, как утверждал его любимый ученик Юнг – Божьего гнева…

Читать далее

“Статуя Свободы” – вдова короля швейных машинок Зингера и свекровь Айседоры Дункан

Это фирма «Зингер» первой стала привлекать к рекламе звёзд. Причём не платила им. Достаточно было снять на камеру растерянный вежливый лепет застигнутых врасплох знаменитостей, которым внезапно была подарена швейная машинка. На этот трюк купился и полярный исследователь Ричард Бёрд, которому так ловко подарили шесть зингеровских машинок, что он просто вынужден был взять их, все шесть, с собой в Антарктиду, о чём, разумеется, раструбили газеты. И многоопытный Махатма Ганди, ярый противник культа вещей, который вдруг заявил, что швейная машинка Зингера — одна из немногих по-настоящему полезных вещей, изобретенных человечеством. Что с ним сделал Зингер – так и осталось загадкой…

Читать далее