Иван Тургенев и каблук на его шее — Полина Виардо

В один из своих наездов в Россию Тургенев гостил у Толстого в Ясной Поляне. Как-то раз устроили музыкальный вечер, все музицировали, пели, а там уж как-то сама собой пошла и кадриль. Тургенев шел в паре с Софьей Андреевной. Тут у него спросили: помнят ли еще во Франции старую добрую кадриль, или там теперь один только канкан? Иван Сергеевич ответил: «Старый добрый канкан ничуть не хуже кадрили. Это вовсе не то, что нынче танцуют в кафешантанах! Старый канкан приличный и грациозный!» Оставил Софью Андреевну, заложил пальцы за проймы жилета и давай показывать, то приседая, то выбрасывая ноги вперед. Толстой смотрел на него угрюмо. И вечером в дневнике записал: «Тургенев cancan. Грустно». Эти двое великих – люди одного круга, схожего воспитания, почти одного поколения — были настоящими антиподами. Тяжеловесный, трудно живущий Толстой. И Тургенев с его западничеством, с его легкомыслием, светскостью, с его вечной любовью к позе и вечной Полиной Виардо…

Биография Тургенева

25-летним Тургенев точно знал, для чего живет: конечно, чтобы бороться! У него имелся страшный враг, которого непременно нужно было уничтожить — крепостное право. Сколько Иван Сергеевич себя помнил, мать-помещица творила у него на глазах страшные и бесчеловечные дела. То грудного ребенка отнимет у горничной и отошлет в деревню, то слугу отдаст в солдаты за небрежный поклон. А то женит умного на дурочке — вот как раз чтобы не слишком умничал. И про Муму — ведь это не фантазии, все в точности так и было. А уж как секли у Варвары Петровны — не приведи Господь! До самой старости Иван Сергеевич не любил цветов, помня, как маменькиного садовника выпороли за испорченную клумбу.

Добиться на родине отмены этой дикости – вот задача! А вся эта любовь, романтика — не для него, убежден был молодой Тургенев. Урока, что преподнесла ему Катенька Шаховская, уж наверное хватит на всю жизнь. Их подмосковные имения стояли рядом. Катенька была старше Ивана на 4 года, красива, грациозна и в свои 18 лет все еще по-детски шаловлива. Она представлялась ему существом высшего порядка и при этом благосклонно принимала его робкие детские ухаживания. Лето напролет они гуляли, взявшись за руки, а к осени разразилась катастрофа: Иван случайно узнал, что Катенька — любовница его собственного отца. Так что и «Первая любовь» — автобиографична (ну как с таким детством был не стать писателем?)

Биография Тургенева
Отец Сергей Николаевич Тургенев

Отец, Сергей Николаевич Тургенев —  бывший кавалергард и герой Отечественной войны, отличался поразительной мужской красотой, за что его в свое время и взяла в мужья Варвара Петровна, будущая мать писателя —  немолодая, властная и баснословно богатая. Красоты вполне хватало —  верности от него не требовалось. Сергей Николаевич любовниц имел тьму и держался с ними грубо, а порой и жестоко. «Умей хотеть и сам бери, что можешь, а в руки никому не давайся», — учил он сына. Нежного мальчика от таких слов коробило. А уж увидав отца с Катенькой, Иван ощутил такую гадливость, будто наступил на раздавленную телегой лягушку. Любить отца он больше не мог — да и вообще что-то в его душе надломилось. Через полгода Сергей Николаевич умер, и молодой Тургенев ощутил даже некоторое облегчение. Страсти, наконец, стали утихать. Наконец, Иван снова стал засматриваться на женщин, хотя уже и без романтического восторга. И благородным барышням предпочитал ласковых и безотказных крепостных девок.

Однажды маменька вздумала продать его фаворитку – горничную Лушку. В дом уже явился  исправник, чтобы увезти живой товар. Иван схватил охотничье ружье и спровадил исправника вон. После чего в Орловском губернском полицейском управлении было заведено «дело о буйстве И. С. Тургенева». Вместо того, чтобы оправдываться, Иван еще и заявил, что «буйствовал» не из любви к Лушке, а из ненависти к крепостному праву. Могли и из университета выгнать. Но – обошлось…

Биография Тургенева. Экскурсии по Москве
Мать Варвара Петровна

Окончив учебу, молодой Тургенев направился в Германию. Говорил: «Мне нужно удалиться от моего врага, чтобы из самой моей дали сильнее напасть на него». Впрочем, на самом деле он просто ехал слушать курс лекций по философии. По дороге с Иваном Сергеевичем случилось неприятное происшествие. Загорелся пароход, и будущий писатель, очень крупный, высокий и сильный, от страха совершенно потерял лицо, попытался проникнуть в шлюпку, куда сажали женщин и детей. Мать выговаривала ему потом: «Всюду рассказывают, как один толстый господин при пожаре расплакался со страху. Что ты «толстый господин», не твоя вина, но что ты струсил… Это оставило на тебе пятно ежели не бесчестное, то ридикюльное (т.е. смешное – прим.СДГ), согласись».

Не менее строго Варвара Петровна отчитала его и когда Иван, вернувшись из Германии, сочинил и опубликовал свою первую поэму (она называлась «Параша», повествовала о крепостной девушке и показалась демократическим критикам (сплошь из разночинцев) не слишком удачной). «Тебя, Тургенева, какие-то поповичи судят! Оставь, Иван, дурь и займись лучше службой». Со службой у Ивана, впрочем, складывалось как нельзя лучше: его зачислили коллежским секретарем в канцелярию министра внутренних дел, где в то время обсуждался вопрос освобождения крестьян. Молодой Тургенев составил на эту тему замечательной остроты меморандум и был отмечен высоким начальством как «весьма перспективный юноша с государственным умом». Увы! На этом его борьба с крепостным правом и кончилась. Потому что наступило роковое 1 ноября 1843 года, и жизнь коллежского секретаря Тургенева перевернулась вверх дном.

Полина

Сутулая спина, слишком покатые плечи, глаза выпуклые, как у лягушки, черты лица крупные, мужские, а большой толстогубый рот многие просто находили безобразным. Один бельгийский художник о Полине Виардо сказал: «Она отчаянно нехороша собой. Но, боюсь, если я увижу ее еще раз, влюблюсь!»

Биография Тургенева
Полина Виардо

Тургенев увидел эту женщину в день ее дебюта на русской сцене. На «Севильского цирюльника», послушать 22-летнюю приму, успевшую прогреметь в Европе, собрался весь Петербург. Когда Полина вышла к рампе, в партере, где сидел Тургенев, кто-то разочарованно протянул: «Некрасива». «В самом деле», — подумал тогда Иван. Но тут артистка запела, и произошло чудо: ее лицо сделалось вдохновенным, лягушачьи глаза засияли, а из большого рта полились восхитительные, бархатные звуки. «Кто сказал «некрасива»? Какая нелепость! Да ни одной черты нельзя изменить в этом прекрасном лице!» — пронеслось в голове у Тургенева. Театр сотрясался от рукоплесканий и криков «Браво!». Цветы дождем сыпались на сцену. Виардо взяла русскую публику с первого же штурма.

Очень скоро Тургенев свел знакомство с ее мужем, Луи Виардо, — сошлись на общей страсти к охоте. А 1 ноября 1843-го (этот день он потом праздновал всю жизнь), Иван Сергеевич был представлен и Полине – его отрекомендовали как «молодого великорусского помещика, хорошего охотника, приятного собеседника и плохого литератора». Тургенев, впрочем, этой сомнительной рекомендации даже не расслышал. Он ни о чем уже не мог ни говорить, ни думать, кроме как об этой женщине. Стал без конца ходить в театр. Денег у него, наследника миллионного состояния, никогда не водилось (маменька-то была скупа), так он покупал самый дешевый билет, а потом являлся без приглашения в ложу к каким-нибудь знакомым, усаживался, не замечая, что оставляет хозяев без места, и неистово аплодировал, возбуждая ропот в соседях. Бывало, во время пения Виардо он плакал, закрыв мокрое лицо ладонями.

Полина позволяла Тургеневу в перерывах между репетициями бывать в ее грим-уборной. Наравне с одним графом, старичком генералом и сыном директора Императорских театров. Там на полу лежала медвежья шкура, и мадам казалось забавным сажать на каждую из четырех лап по влюбленному мужчине. Но вот на Полина Виардо. Биография Тургеневаизысканные званые вечера, которые певица устраивала у себя дома, Тургенева не приглашали. И он даже не смел оскорбиться!

Весь Петербург был в курсе его отчаянной, безответной любви. Иван сам говорил о ней везде и всюду, просто не в силах был остановиться. Однажды явился к Белинскому и с порога объявил: «Я так счастлив сегодня!» Оказалось, у него разболелась голова, и мадам Виардо собственноручно потерла ему виски одеколоном. Белинский не выдержал: «Ну можно ли верить в такую трескучую любовь, как ваша?!» Но много ли он понимал в этом, несчастный чахоточный?

Наконец слухи о безумной страсти Ивана дошли и до матери, и та спешно прибыла в столицу слушать Виардо. Вышла из театра со словами: «И вправду хорошо поет проклятая цыганка!» Кстати, безошибочно определив происхождение певицы. Она вообще была умна – эта властная и вздорная Варвара Петровна. И считала, что уж с кем – с кем, а с сыном управится. Вот только на этот раз разговор с Иваном у нее не получился — тот словно не слышал или не понимал ни слова. А вскоре стало известно, что Полина с Луи уезжают. И Тургенев подал прошение об отставке, чтобы отправиться за ними. Варвара Петровна ахнула, но не нашла, что тут можно предпринять. Просто запретила домашним произносить имя сына, так же как и «проклятой цыганки».

Плохой совет Жорж Санд

Как и мечтала Полина, ей предложили вернуться в парижскую Итальянскую оперу. Она там уже пробовала сделаться примой один раз. А в недавнем прошлом там блистал ее отец — Мануэль Гарсиа, цыган из Севильи. Сам Россини «подгонял» под него партию Альмавивы в «Севильском цирюльнике»! А когда Мануэль стал терять голос, занялся карьерой двух своих дочерей. Роль оперной примадонны сперва отводилась одной старшей, красавице Марии (вскоре она выйдет замуж и под фамилией Малибран прославится). Полина была, что называется, гадким утенком, ее прочили в аккомпаниаторы. В учителя к ней наняли композитора Листа. Полина была так влюблена в него, что опаздывала на занятия: от волнения все не могла зашнуровать корсет. Конец этим урокам положил отец, услышав, как она под собственный аккомпанемент напевает арию Розины: «Закрой крышку рояля. Ты будешь певицей!»

биография Тургенева
Луи Виардо

В Итальянской опере девятнадцатилетнюю дебютантку встретили настороженно: царившая там прима Штольц не собиралась сдавать своих позиций. Но у Полины появился влиятельный покровитель — директор театра, сорокалетний элегантный господин Людовик Виардо. Он явно был влюблен в нее, но не предпринимал ни малейших попыток воспользоваться служебным положением. Полина же, привыкшая считать себя дурнушкой, наслаждалась внезапно обретенной способностью покорять мужские сердца. Оказалось, для этого ей достаточно просто подняться на сцену… Среди ее поклонников был сам Альфред де Мюссе, известный писатель и светский красавец. Два предложения были сделаны Полине почти одновременно: кроме Альфреда еще и от господина Виардо. Умненькая Полина по совету старшей подруги, писательницы Жорж Санд, выбрала последнего,  «хотя он и уныл, как ночной колпак». Казалось, этот брак сулит большие карьерные перспективы, и наоборот: отказывать директору Итальянской оперы было опасно.  Раздосадованный де Мюссе нарисовал на Полину 17 карикатур, с каждым разом все более и более удлиняя ее и без того крупный нос.

Как выяснилось, Полина все же просчиталась с выбором: мсье Виардо оказался излишне щепетилен и, женившись на певице собственного театра, счел неправильным оставаться на должности директора. А после его отставки Полина не продержалась в Итальянской опере и сезона. Пришлось скитаться по Европе. В Лондоне, в Мадриде, в Берлине и Вене новоиспеченную мадам Виардо принимали хорошо, но надолго зацепиться нигде не удавалось. К тому же после рождения в декабре 1841 года первой дочери Луизы голос у Полины стал понемногу слабеть. Вот тут-то и пришло приглашение из России: пятьдесят тысяч рублей за сезон, хорошие  деньги. Кто бы знал, что в результате мадам Виардо найдет здесь не только богатство и быстро преходящую сценическую славу, но и бессмертие! И дело здесь не столько в ее искусстве, сколько в любви «хорошего охотника и плохого литератора».

На краешке чужого гнезда

Уезжая за Виардо в Европу, Тургенев оставил Некрасову, редактору  весьма популярного журнала «Современник» маленький рассказ — «Хорь и Калиныч», даже не слишком рассчитывая на публикацию. Он уже смирился с ролью «плохого литератора». Но рассказ был опубликован, и успех случился колоссальный. На гонорар Иван Сергеевич жил несколько месяцев. Именно это и заставило его всерьез взяться за литературу — мать в деньгах отказала, а жизнь в Европе требовала немалых средств. В результате был создан шедевр — «Записки охотника». А пока Тургенев писал, содержала его Полина.

биография Тургенева. Экскурсии по МосквеБывало, что супруги Виардо, уезжая на гастроли, бросали Тургенева, и тогда ему едва хватало на яичницу или какой-нибудь суп. Однажды он  бедствовал таким образом в предместье Парижа, и тетка Полины, сжалившись, подарила Тургеневу 30 франков. 26 из них «сумасшедший русский» истратил на дорогу в Париж и обратно: ему не терпелось купить столичных газет, чтобы прочесть что-нибудь о том, где сейчас Полина. В другой раз Иван Сергеевич, оставшись без присмотра, чуть не умер от холеры — хорошо еще Герцен взял бедолагу к себе и выходил.

Зато, возвращаясь, мадам Виардо снова звала к себе своего бедного рыцаря, отчасти из жалости, отчасти из тщеславия: ну какой женщине не польстит столь безрассудная любовь? К тому же Иван много знал, имел оригинальный взгляд на вещи и умел прекрасно рассказывать. Однажды, когда мсье Виардо был в отъезде, Полина по мимолетной прихоти или от скуки в полной мере осчастливила своего поклонника, и тот окончательно потерял голову. Впрочем, она предпочитала держать Ивана «на голодном пайке»: у Полины и без Тургенева имелись любовники. Например, композитор Шарлем Гуно. Тургенев страдал. И тут очень кстати мать прислала ему денег на дорогу домой вместе с повелением немедленно выезжать: Варвара Петровна была неизлечимо больна.

Родина закрутила Ивана Сергеевича вихрем невероятных событий. Выяснилось, что в доме Варвары Петровны живет девочка Пелагея лет восьми — дочь Ивана Сергеевича от дворовой белошвейки. Он и не подозревал, что у него есть дочь! Бабка отобрала ее у матери, но держала при себе как крепостную. Тургенев первым делом переименовал девочку в Полинетту, в честь Виардо, а потом написал обо всем этом в Париж. «Присылайте девочку ко мне, она будет моей дочерью», — очень по-французски отреагировала певица. Иван Сергеевич так и сделал, и Полинетта воспитывалась вместе с детьми четы Виардо (она, впрочем, мачеху не любила и считала, что ее держат в доме лишь из-за большого содержания, которое выплачивал за нее внезапно разбогатевший Тургенев).

Биография Тургенева. Экскурсии по Москве
Дочь Тургенева Пелагея

Варвара Петровна, правда, сделала все, чтобы Иван не разбогател. Отдала распоряжение приказчику продать все движимое и недвижимое за бесценок, лишь бы не досталось непутевым сыновьям. Старший, Николай, прогневил мать не меньше Ивана, женившись на ее камеристке. И все же большая часть имущества уцелела. У Ивана Сергеевича на руках оказалось огромное хозяйство: пять с половиной тысяч десятин плодородной земли и… две тысячи крепостных. Он уж и забыл по них… Но тут, конечно, стал готовиться освободить своих «рабов». Это оказалось делом хлопотным и долгим, к тому же крестьяне отказывались понимать, что за землю им придется заплатить. А тут новая напасть! Умер Гоголь, Иван Сергеевич написал некролог, петербургская цензура не пропустила. Тургенев возьми да и отошли свое сочинение московскому цензору, а тот, не углядев крамолы, дал разрешение на публикацию. Времена стояли реакционные, и повторная отправка сочинения на цензуру оказалась достаточным непослушанием, чтобы по личному приказу императора Тургенева арестовали. Насмерть перепуганного, его привезли на съезжую 2-й Адмиралтейской части и продержали там  несколько дней, а после сослали под надзор полиции в его собственное имение, Спасское-Лутовиново (как остроумно его пытался вызволить Алексей Константинович Толстой, мы уже писали).

Год Иван Сергеевич опасался писать что-либо и вообще вел себя тише воды ниже травы. И даже так и не освободил своих крестьян (это в конце концов сделал за него царь Александр II, издав указ об отмене крепостного права). Но когда в марте 1853 года в Россию с концертами приехала Полина, вся робость Тургенева растаяла как дым. Раздобыв фальшивый паспорт и переодевшись мещанином, Иван Сергеевич пробрался в Москву, рискуя быть узнанным и арестованным уже всерьез. Жаль, что риск оказался напрасным: Полина ничуть ему не обрадовалась. Тургенев вернулся в имение, она — в Париж, и понеслись туда страстные письма, на которые жестокая артистка даже не отвечала. «Уверяю Вас, — писал Тургенев, — что чувства, которые я к Вам испытываю, нечто совершенно небывалое, нечто такое, чего никогда не существовало и что вовеки не повторится!» И, может быть, он даже не очень преувеличивал…

Он сам мучительно желал избавиться от своего «небывалого чувства» и даже заводил романы с другими женщинами. В доме соседки его внимание привлекла  стройная горничная Феоктиста. Тургенев купил ее за 700 рублей, перевез в Спасское, одел, как куколку, и повел речь о женитьбе. Через неделю выяснилось, что Феоктиста глупа, ленива и капризна, так что Иван Сергеевич выдал ей вольную и отправил восвояси. Вскоре в округе снова заговорили о его скорой женитьбе — на этот раз на двоюродной племяннице, восемнадцатилетней Ольге Александровне Тургеневой. Польщенная его вниманием, Ольга даже похорошела. А он поездил-поездил в дом да и исчез. В последний момент чего-то испугался. Через считаные месяцы — новое очарование. Тургенев увлекся замужней сестрой Льва Толстого — Марией.

Биография тургенева
Мария Николаевна Толстая

Спокойная, вдумчивая, с прекрасными  лучистыми глазами (это ее Толстой опишет в «Войне и мире» под именем княжны Марьи). Она тихо светилась от счастья и готова была бросить мужа и уйти к Ивану Сергеевичу, но он снова ни на что не решился, хотя успел по своей вечной привычке намекнуть о новом увлечении всему свету. Друзья – Григорович, Дружинин и Василий Боткин даже приезжали к Тургеневу в Спасское смотреть на красавицу Толстую, о которой вдоволь начитались в его письмах. И были разочарованы – впрочем, как и самим имением Спасское-Лутовиново (они ожидали увидеть старинную барскую усадьбу, обширный парк, живописные леса, так сочно описанные у Тургенева, но местность оказалась плоской и бесприютной, на всем лежала печать запустения, а до леса оказалось две версты).

Тургенев же с описания красот природы и крестьянской доли переключился на новую тему: из-под его пера выходили романы с галереей очаровательных «тургеневских барышень», самоотверженных, искренних, умеющих сильно и глубоко любить. А вот герои-мужчины вели себя  нерешительно и перед барышнями пасовали.

Усадьбы Тургенева
Спасское-Лутовиново. Фото с сайта www.spasskoye-lutovinovo.ru

Дуэль с Толстым, которой не было

Кстати, будучи хорошо знаком с Марией Николаевной, с ее братом Левой Иван Сергеевич сошелся позже – когда тот вернулся с Крымской войны. Они встретились в Петербурге, причем начинающий литератор, автор «Севастопольских рассказов» Толстой направился на квартиру к мэтру Тургеневу прямо с вокзала. И добросердечный Иван Сергеевич уговорил поселиться у него. Вскоре написал Боткину: «Толстой  живет у меня. Человек он в высшей степени симпатичный и оригинальный. Но кого бы ты не узнал — это меня. Вообрази ты меня, разъезжающего по загородным лореточным балам, влюбленного в прелестную польку». Что ж тут было его не узнать? Эка невидаль: Тургенев опять был в кого-то влюблен и снова охотно выбалтывал свою тайну… Толстой же все больше отсыпался после севастопольского ада, в остальное время пил вино и играл в карты. Тургенев, будучи на десять лет старше, пытался было взять на себя роль наставника, но с Толстым это не проходило. Дерзости тому было не занимать.

Крупная ссора случилась между ними в следующий приезд Тургенева в Россию (как только запрет на выезд за границу по смерти прежнего императора был снят, Иван Сергеевич помчался к своей Виардо). В 1861 году он привез в на родину рукопись «Отцов и детей». Тут в Спасское явился Толстой. Страшно волнуясь, Тургенев дал Левушке почитать свой новый роман, напряженно ожидая, что же тот скажет. Толстой попросил оставить его одного,  чтобы читать без помех. Тургенев несколько часов бродил неподалеку по саду, потом не выдержал, заглянул к Толстому. Тот безмятежно спал… Иван Сергеевич обиделся, но виду не подал.

Биография Тургенева. Экскурсии по Москве
Сотредники журнала «Современник». Сидят: Гончаров, Тургенев, Дружинин, Островский. Стоят: Толстой и Григорович

А на следующий день они отправились в Степановку, в гости к Фету. За столом Тургенев стал рассказывать о воспитании дочери, об английской гувернантке, которая учила девочку брать у бедняков их рваную одежду на починку, а, зашив, возвращать. Толстой нашел это театральным, неискренним. «Замолчите! Или я вам дам в рожу!» — сорвался Иван Сергеевич. Все ждали дуэли. Но Тургенев, не любивший конфликтов, предпочел написать извинительное письмо, в  котором объяснил свою грубость «раздражением, вызванным крайним и постоянным антагонизмом воззрений». И даже попросил Фета передать Толстому, что издали он его по-прежнему любит, хотя лучше бы им жить на разных планетах или в разных столетиях. Фет выполнил поручение и услышал в ответ: «Тургенев — подлец, которого надобно бить, что я прошу вас передать ему». После чего на 17 лет всякое общение прервалось…

Была ли тут хоть отчасти виной Мария Николаевна, которую Тургенев напрасно лишил душевного покоя, да отчасти и скомпрометировал – неизвестно. Кстати, вскоре она все-таки ушла от мужа… в монастырь. Тургенев же снова отправился в Европу, к ногам Полины. «Я заслужил то, что со мной происходит, — признался себе однажды Иван Сергеевич. — Счастливым я способен быть лишь тогда, когда женщина поставит свой каблук мне на шею, вдавливая меня носом в грязь». Его положение, действительно, становилось все хуже: теперь у Полины был роман с принцем Баденским, наследником престола! Мало того, она ждала от него ребенка (вскоре Полина родит сына Поля, и это будет уже четвертый ее отпрыск). А после принца она увлеклась художником Ари Шеффером. Что эта страстная цыганка могла предложить несчастному Ивану Сергеевичу с его наскучившим ей обожанием, с его страстью рассказывать мельчайшие детали их отношений каждому встречному-поперечному? Только ту же ровную, почти материнскую привязанность, что она испытывала к мужу…

Брат Николай, приехавший повидаться с Иваном, удивлялся: «Дети Виардо относятся к нему как к отцу, хотя совсем на него не похожи. Думаю, что когда-то в прошлом между ним и Полиной существовала более тесная связь, но, по-моему, сейчас он просто живет с ними вместе, став другом семьи». Луи Виардо относился к Тургеневу как радушный, но полноправный хозяин, Тургенев к Луи — как благовоспитанный и угодливый гость. В России такое положение находили прискорбным и люто ненавидели «ушлую бабенку, согнувшую великого человека в бараний рог».

Тургенев читает рукопись редакторам "Современника". Биография тургенева
Чтение рукописи Некрасову и Панаеву

После «Дворянского гнезда», а уж тем более после «Отцов и детей» Иван Сергеевич сделался кумиром. Полина же тем временем старела, все больше и больше теряла голос и в конце концов вынуждена была уйти со сцены. Средств на жизнь у нее сразу стало меньше. А Тургенев получал теперь десятитысячные гонорары, не говоря уж о доходах от имения. Словом, момент был благоприятный, и Иван Сергеевич решился, наконец, поставить любимой женщине ультиматум: либо они живут как муж и жена, пусть даже в семье есть третий — Луи, либо он отрясает прах со своих ног и навсегда возвращается в Россию. И Полина сдалась! Муж не возражал.  Господин Виардо вообще не желал отравлять себе жизнь ревностью: он получал от жены все, что нужно в его возрасте, а в остальном полагался на ее здравый смысл.

Так начались 7 более или менее счастливых лет Тургенева в Баден-Бадене. Всей семьей они появлялись на приемах, в отелях, театрах. Высокий красивый Тургенев вел под руку Полину. Коренастый широкоплечий Виардо шел следом с детьми. О них уже и судачить перестали. Не реже двух раз в неделю Иван с Луи садились в коляску и отправлялись в горы на охоту. Вернувшись, похрапывали перед камином в креслах, а Полина восклицала: «Господи, как они стареют!» «Судьба не послала мне собственного моего семейства, и я прикрепился, вошел в состав чужой семьи, и случайно выпало, что это семья французская», — объяснял сложившееся положение Иван Сергеевич. Он не скупился: каждая из дочерей Виардо получила от него по сто тысяч франков приданого…

Биография Тургенева
Полина Виардо на сцене

Потом началась франко-германская война, и странное семейство вновь перебралось во Францию. У леса Сен-Клу, в местечке Буживаль, Иван Сергеевич купил бывшее имение Жозефины Богарне, первой супруги Наполеона, и пристроил рядом с белоснежным каменным особняком двухэтажную деревянную дачу, как в Спасском-Лутовинове. Теперь его дом был здесь. Тургенев очень сблизился с кругом парижских писателей: Гюставом Флобером, Эмилем Золя и Альфонсом Доде. Они встречались каждую неделю в ресторане и говорили о литературе. Французы вели себя с ним приветливо и учтиво — не то что какой-нибудь Лев Толстой… Только вот романов Тургенев уже не писал. Говорил, что для этого необходимо быть влюбленным, а его любовь клонилась к закату, так же как и его жизнь. «Женитесь! — твердил теперь Иван Сергеевич знакомым. — Не представляете, как тяжела старость, когда вы сидите на краешке гнезда другого мужчины!»

Словно в отместку Полине, Тургенев писал теперь письма и записочки не ей, а ее дочери Клоди, и послания эти были отнюдь не скромными. Зашло ли дело дальше — никто теперь не скажет. Как бы то ни было, мадам Виардо сумела пресечь эту интрижку. Как пресекла потом еще несколько русских романов Тургенева. Любовь, может, и клонилась к закату, но власть Полины над Иваном Сергеевичем отнюдь не убывала.

Последнее адье

Тургеневу за пятьдесят, и он снова зачастил в Россию. Здесь его встречали как живое божество, Москва и Петербург обожали и носили на руках, Спасское-Лутовиново обволакивало блаженным покоем. Даже вспоминать о парижской жизни не хотелось — так увлекли Тургенева новые впечатления.

Много счастья ему доставило примирение с Толстым. Лев Николаевич сам написал ему: «В последнее время я, к удивлению своему и радости, почувствовал, что я к вам никакой вражды не имею. Дай бог, чтобы в вас было то же самое. По правде сказать, зная, как вы добры, я почти уверен, что ваше враждебное чувство ко мне прошло еще прежде моего. Если так, то, пожалуйста, подадимте друг другу руку, и, пожалуйста, совсем до конца простите мне все, чем я был виноват перед вами». Тургенев плакал, когда читал это письмо. Ну и конечно сразу засобирался в Ясную Поляну – мириться.

Экскурсии по Москве
Толстой в Ясной Поляне

У них теперь обнаружилось много общего. По вечерам Тургенев с Толстым мирно играли в шахматы (Иван Сергеевич мастерски действовал слонами и неизменно выигрывал). «Мне было очень весело снова сойтись с Толстым, — написал он  Фету. — Все его семейство очень симпатично; а жена его —  прелесть. Он сам очень утих и вырос». Толстой же отозвался о визите Ивана Сергеевича более сдержано:  «Тургенев был опять так же мил и блестящ; но, пожалуйста, между нами, немножко как фонтан из привозной воды. Все боишься, что скоро выйдет и кончено». Кстати, история с канканом относится к этому визиту…

В последний раз они виделись в 1880 году. И их последнее свидание ознаменовалось совершенно фантасмагорической картиной. Предоставим слово дочери Толстого Татьяне Львовне: «Утро. Я прихожу под липы перед домом пить кофе и застаю следующее: на длинной доске, положенной середкой на большую чурку, прыгают с одной стороны мой отец, а с другой  — Тургенев. При каждом прыжке доска перевешивается и подбрасывает кверху стоящего на противоположном конце. То взлетает отец, то Тургенев. Взлетевший попадает опять ногами на доску, чем ее перевешивает, и т. д. Тургенев носил, из-за своей подагры, огромные башмаки с очень широкими носками. При каждом прыжке эти поставленные рядом две огромные ноги ударяются о доску, и встряхиваются прекрасные белые кудри».

Биография Тургенева
Юлия Вревская

Кстати, поседел Тургенев лет в пятьдесят, и седина ему шла — о такой говорят: «как лунь». Он по-прежнему был красив. И даже не утратил способности влюбляться. По крайней мере в свои приезды в 1870-е годы Тургенев еще пару раз прошел по привычному кругу. Была тридцатитрехлетняя баронесса Юлия Петровна Вревская, синеглазая, улыбчивая, с ямочкой на подбородке. Стоило ей провести в имении Ивана Сергеевича несколько дней, как разнесся слух, что писатель на этот раз точно женится и что больше никогда не уедет из России. Не тут-то было! Вревскую манила совсем другая судьба (очень скоро, в Русско-турецкую кампанию, она уедет  сестрой милосердия в Болгарию, где и умет от тифа в грязном сарае на соломе).

Потом еще была невеста — совсем юная актриса Мария Савина. Она играла героиню в его пьесе «Месяц в деревне». Но и в самые страстные минуты Тургенев признавался ей: «Как бы ни был я сейчас счастлив, но если Виардо позовет меня, я вынужден буду ехать». Так вскоре и вышло. Савина потом еще навестила Тургенева в Буживале, увидела его кабинет, где все напоминало о Полине, и только тогда сдалась. В Россию Иван Сергеевич больше не возвращался. Сразу после его отъезда в усадьбе стали падать со стен портреты, а в парке вдруг погибли все до одной ели, посаженные Тургеневым в молодости. Крестьяне говорили, что это к беде.

Возлюбленная тургенева
Мария Савина

Иван Сергеевич и правда стал сдавать. Ему поставили диагноз грудная жаба и прописали молочную диету, но это совершенно не помогало. В январе 1883 года Тургенева оперировали. Тут и выяснилась правда: это саркома позвоночника. Когда после операции Ивана Сергеевича привезли в Буживаль и стали на носилках поднимать в его комнату наверху, к двери на инвалидной коляске подкатил Луи Виардо, тоже смертельно больной, давно не выходивший из своей спальни. Они пожали друг другу руки и сказали «Адье». Через 2 недели господин Виардо умер. Наконец Полина была свободна, но поздно…

В комнату Тургенева снизу провели слуховую трубу; теперь ему только и оставалось, что сидеть, укутавшись в испанский плед, и слушать, как Полина надтреснутым голосом что-то поет со своими ученицами. Прослышав о смертельной болезни Ивана Сергеевича, в Париж потянулись русские визитеры. Им казалось, что мадам плохо ухаживает за ним, поговаривали, что она собирается объявить Тургенева сумасшедшим, чтобы не дать изменить завещание. Много шуму в русской печати наделала отсутствующая на его сюртуке пуговица. Но все это было несправедливо, Полина ухаживала за Иваном Сергеевичем как могла. Однажды, когда она делала ему инъекцию морфия, чтобы хоть ненадолго снять боль, измученный больной попросил: «Выбросьте меня лучше в окно!» «Но, дорогой мой Тургенев, вы слишком большой и тяжелый; и потом, это может вам повредить», — серьезно ответила Виардо, заставив Ивана Сергеевича рассмеяться.

Биография Тургенева. Экскурсии по Москве
Больной Тургенев. Рисунок Клоди Виардо

3 сентября 1883 года Тургенева не стало. Совершенно в своем нерешительном стиле перед смертью он составил аж три завещания, противоречившие друг другу. Поскольку денежный вопрос оставался спорным, Полина с детьми предпочла устраниться от похорон. Тело положили в свинцовый гроб, перевезли в Париж и оставили в подвале русской церкви на улице Дарю до приезда кого-нибудь из России. Когда же Тургенева повезли хоронить на родину, от семьи Виардо в последний путь его сопровождала только Клоди — та самая пользовавшаяся его особым расположением дочь Полины — но и она не плакала и была в цветном платье. Зато в Петербурге Тургеневу устроили такое торжественное и слезное прощание, каких не видывали со времен кончины Пушкина.

Два последующих года Россия с пристрастием следила за судебным процессом между Полиной Виардо и мужем дочери Тургенева из-за завещания («болели», разумеется, за зятя). Выиграв суд, Виардо принялась безжалостно распродавать все имущество Ивана Сергеевича, от издательских прав до последнего кресла из Буживаля, и совсем было добралась до Спасского-Лутовинова. Выручил Афанасий Фет, заплатив мадам большие отступные, и «дворянское гнездо» осталось у родных Тургенева.

Биография Тургенева
Полина с дочерями

При этом после смерти своего прославленного рыцаря мадам Виардо до самой кончины в 1910 году писала на почтовой бумаге с траурной каймой, а в ее круглой гостиной на почетном месте был вывешен портрет Ивана Сергеевича (портрета Луи там не наблюдалось). Полина дожила почти до 90 лет, оставаясь энергичной, моложавой и обаятельной. На упреки от русских она ответила лишь однажды: «Сорок лет прожила я с избранником моего сердца, вредя разве что себе, но никому другому. Какое право имеют клеймить нас? Чувства и действия наши были основаны на законах, нами принятых, непонятных для толпы. А положение наше было признано законным всеми, кто нас любил».

Ирина Стрельникова #Совсемдругойгород экскурсии по Москве

P.S. Однажды в Ясной Поляне, в один из приездов Тургенева к Толстому, в присутствии многочисленных гостей зашла речь о смерти. Лев Николаевич говорил, что религиозный человек, живущий истинной жизнью и отказавшийся от всего животного, от страха смерти избавлен. И наоборот, страх смерти свидетельствует о греховности. Тут уж ощущение некоторой фальши стало резать ухо Тургеневу. И он сказал: «Кто боится смерти — пусть подымет руку!» И сам поднял. А, оглядевшись вокруг, усмехнулся: «Я, кажется, один». Присутствовавшие, как завороженные, смотрели на учителя жизни — Толстого. И тут Лев Николаевич поднял на Тургенева свой пристальный, тяжелый взгляд из-под кустистых бровей, секунду помедлил и … тоже поднял руку. Внимавшие гости решили, что это он из учтивости…

Тургенев, ббиография. Экскурсии по Москве

Толстой с сестрой Марией Николаевной
Полина Виардо

1 комментарий к записи “Иван Тургенев и каблук на его шее — Полина Виардо

  • 01.05.2017 на 10:45
    Permalink

    Весьма цинично и разухабисто. Ну видно на такую публику и рассчитано.

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *