Романов и балерина – первые хозяева особняка Кшесинской

Вместо великого князя Константина Главным начальником флота и Морского ведомства стал теперь его племянник — великий князь Алексей. Накануне Русско-Японской войны этого горе-главу Морского ведомства напрасно пытался образумить Сандро: «Все вооруженные силы микадо на суше и на море не могли смутить оптимизма дяди Алексея. Каким образом наши «орлы» должны были проучить «желтолицых обезьян», так и осталось для меня тайной. Покончив таким образом с этими вопросами, он заговорил о последних новостях Ривьеры». У великого князя Алексея Александровича, кстати, тоже была любовница-балерина, одно её ожерелье прозвали «Тихоокеанский флот».

Читать далее

О крымском дворце Дюльбер, спасении Романовых, разорении Хлудова и мошенничестве с обществом «Сталь»

В Дюльбере в 1918-м году оказались под домашним арестом пятнадцать Романовых и двое членов их семей. Оставшиеся на свободе Феликс Юсупов с женой Ириной, урождённой Романовой, дочерью двоих и сестрой шестерых пленников Дюльбера, пытались наладить с ними связь. Юсупов вспоминал: «Навещать их позволили только двухлетней дочери нашей. Дочка стала нашим почтальоном. Няня подводила ее к воротам именья. Малышка входила, пронося с собой письма, подколотые булавкой к ее пальтецу. Тем же путем посылался ответ. Даром что мала, письмоноша наша ни разу не сдрейфила»

Читать далее

Ксенинский приют, Малый Козловский, 1 (метро “Красные ворота”)

Попечительствовала над приютом великая княгиня Ксения Александровна – старшая из дочерей императора Александра III. Ее история не совсем обычна. До Ксении Александровны для царских дочерей не существовало иного варианта замужества, кроме как за какого-нибудь европейского представителя правящей династии. Но Ксения умудрилась влюбиться в собственного двоюродного дядю – великого князя Александра Михайловича по прозвищу Сандро, очень спортивного молодого человека, который дружил с ее братом Николаем (будущим императором Николаем II). Не надеясь на то, что родители согласятся на такой брак, Ксения страдала молча. Ну почти молча – однажды она все-таки поделилась переживаниями с Николаем…

Читать далее

Об ужасном дяде, или один несвятой среди святых

В Петропавловской крепости, на территории Монетного двора была вырыта глубокая братская могила. Дмитрий Константинович, как человек очень религиозный, в последние минуты молился о спасении душ своих палачей. Ему вторил Павел Александрович: «Боже, прости им, они не ведают, что творят». А Николай Михайлович тем временем стянул сапоги и бросил их солдатам: «Носите, ребята. Все-таки царские…»

Читать далее