Об экскурсии в Царский павильон Художественно-Промышленной выставки 1882, он же ресторан «Паризьен» (с Ириной Стрельниковой)

Из более 80 строений грандиозной Всероссийской Художественно-промышленно выставки 1882 года на Ходынском поле ныне осталось только одно – Царский павильон, замечательная постройка Александра Степановича Каминского в русском стиле. Таких каменных зданий на выставке было два – второе для почты и телеграфа. И их композиционная роль была – контрастировать с основными павильонами выставки, выполненными из стекла и металла, подчеркивая их ультрасовременность. Но и сам по себе двухфасадный сказочный теремок Каминского представляет огромный интерес. Архитектор не просто использует какие-то отдельные декоративные детали русской средневековой традиции, он воспроизводит свойственную древнерусскому гражданскому зодчеству хоромную композицию, когда общий объем здания состоит из отдельных частей, каждая из которых имеет собственное перекрытие. Одна крыша вальмовая, другая – в виде палатки, третья в виде шатра. Каминский смело вводит в современный архитектурный язык забытое многоцветье русского узорочья, обильно используя пестрые яркие изразцы. 200 лет так никто не строил! Естественно, вокруг царского павильона все 4 месяца, пока продолжалась выставка, толпились зеваки даже тогда, когда никакой царской семьи в Москве не было. А вот нарядную внутреннюю отделку современники увидеть не могли – Царский павильон был закрыт для публики. Можно было только прочитать в «Художественном сборнике работ русских архитекторов и инженеров» о богатой и разнообразной по технике деревянной резьбе, украшавшей стены и потолок во всех помещениях. Мы же с вами имеем возможность увидеть всё это собственными глазами.

Читать далее

Экскурсия в Царский павильон Художественно-Промышленной выставки 1882 г, он же ресторан «Паризьен» (с Ириной Стрельниковой)

Из более 80 строений грандиозной Всероссийской Художественно-промышленно выставки 1882 года на Ходынском поле ныне осталось только одно – Царский павильон, замечательная постройка Александра Степановича Каминского в русском стиле. Таких каменных зданий на выставке было два – второе для почты и телеграфа. И их композиционная роль была – контрастировать с основными павильонами выставки, выполненными из стекла и металла, подчеркивая их ультрасовременность. Но и сам по себе двухфасадный сказочный теремок Каминского представляет огромный интерес. Архитектор не просто использует какие-то отдельные декоративные детали русской средневековой традиции, он воспроизводит свойственную древнерусскому гражданскому зодчеству хоромную композицию, когда общий объем здания состоит из отдельных частей, каждая из которых имеет собственное перекрытие. Одна крыша вальмовая, другая – в виде палатки, третья в виде шатра. Каминский смело вводит в современный архитектурный язык забытое многоцветье русского узорочья, обильно используя пестрые яркие изразцы. 200 лет так никто не строил! Естественно, вокруг царского павильона все 4 месяца, пока продолжалась выставка, толпились зеваки даже тогда, когда никакой царской семьи в Москве не было. А вот нарядную внутреннюю отделку современники увидеть не могли – Царский павильон был закрыт для публики. Можно было только прочитать в «Художественном сборнике работ русских архитекторов и инженеров» о богатой и разнообразной по технике деревянной резьбе, украшавшей стены и потолок во всех помещениях. Мы же с вами имеем возможность увидеть всё собственными глазами,

Читать далее

Об экскурсии в гостиницу Ленинградская (одну из семи высоток) с Ириной Стрелниковой

Гостиница «Ленинградская» — самая низкая из семи сталинских высоток, но самая изящна. Множественные отсылки к русским церквям в её декоре – свидетельство загадочного потепления отношения Сталина к русской православной церкви, случившегося ещё в конце 30-х (всего через несколько лет после невиданной по масштабам волны репрессий в отношении священнослужителей) и кончившегося тем, что в 1943 году вождь лично инициировал избрание нового патриарха на долго пустовавший патриарший престол. Вот, в соответствии с новыми веяниями архитекторы Поляков и Борецкий, проектируя гостиницу «Ленинградская», и используют планировочные решения храмов. Малый и большой вестибюли гостиницы, а также лифтовая ниша, отделанная золотой смальтой и шокшинским порфиром, напоминают притвор, средний храм и алтарь. Потолки стилизованы под церковные парусные своды, люстры – под паникадила. Поверхности покрыты росписью, характерной для русских средневековых храмов. Всё это получило наивысшую оценку со стороны властей: Поляков и Борецкий удостоены Сталинской премии в 1949 году. Но изменчивость русской жизни не позволила им в полной мере насладиться успехом. Уже в 1955 году архитекторов «Ленинградской» Сталинской премии лишали (деньги, почти не истраченные, пришлось вернуть). Потому что началась хрущёвская борьба с архитектурными излишествами. Хрущёв, кстати, в юности один из самых активных борцов с опиумом для народа — религией, своих атеистических взглядов никогда не менял…

Читать далее

«Архитектурные излишества» гостиницы Ленинградская — одной из семи московских высоток (экскурсия с Ириной Стрельниковой), 4 и 5 января

В роскошном убранстве гостиницы «Ленинградская» отразилась важная тенденция тех лет. Множественные отсылки к архитектуре русских церквей – свидетельство загадочного потепления отношения Сталина к русской православной церкви, случившегося ещё в конце 30-х (всего через несколько лет после невиданной по масштабам волны репрессий в отношении священнослужителей) и кончившегося тем, что в 1943 году вождь лично инициировал избрание нового патриарха на долго пустовавший патриарший престол. В соответствии с новыми веяниями архитекторы Поляков и Борецкий используют планировочные решения храмов. Малый и большой вестибюли гостиницы, а также лифтовая ниша, отделанная золотой смальтой и шокшинским порфиром, напоминают притвор, средний храм и алтарь. Потолки стилизованы под церковные парусные своды, люстры – под паникадила. Поверхности покрыты росписью, характерной для русских средневековых храмов. Всё это получило наивысшую оценку со стороны властей: Поляков и Борецкий удостоены Сталинской премии в 1949 году. Которую у них отнимут через 6 лет, когда снова подует ветер перемен….

Читать далее

Об экскурсии в ЦДЛ, особняк Святополк-Четвертинского с Ириной Стрельниковой

Из воспоминаний князя Голицына: «Я смутно помню его <Арапова>, бывшего в Москве, с необыкновенно тупым широким лицом. Когда он умер, его вдова вышла замуж за некоего князя Святополк-Четвертинского, совершенно разорившегося, славившегося своими охотничьими похождениями в Индии и Африке, где он месяцами пропадал; кроме охоты, он любил затевать разные тёмные аферы, и о нём рассказывал мой отец, что, нуждаясь в деньгах, он однажды украл бриллианты своей жены, о чём та узнала от сыскной полиции. Жена его как-то вскоре таинственно умерла, а он исчез навеки за границей. Я помню эту чету в Петровском, причём он поразил всех своим необычайным костюмом в белой каске, какие носят в Индии».

Читать далее

Экскурсия по «готическим» интерьерам легендарного ЦДЛ на Поварской – особняка князя Святополк-Четвертинского с Ириной Стрельниковой, 22 декабря, 8 и 20 января

Послереволюционная судьба особняка князя Святополк-Четвертинского на Поварской сложилась на редкость счастливо – здесь разместился Центральный дом литераторов (он же легендарный ЦДЛ), благодаря чему сохранились чудесные «готические» деревянные интерьеры, большим мастером которых слыл в свое время архитектор Петр Бойцов. О советских писателях, их снабжении и привилегиях, мы обязательно поговорим на экскурсии. Но дореволюционная история особняка, пожалуй, еще интереснее…

Читать далее

Экскурсия с Ириной Стрельниковой в особняк Стахеева: о золотых приисках, персональной пенсии от казино, вдове Саввы Морозова и 12-м стуле, 23 декабря, 4 января

В роду Стахеевых очень не одобряли страсть Николая Дмитриевича к игре. Был в семье даже негласный запрет называть мальчиков Николаями. В 1914 году Николай Дмитриевич, оставив Москву, окончательно перебрался в Париж, откуда частенько наведывался в казино в Монте-Карло. Опустевший роскошный особняк на Новой Басманной стал сдаваться в аренду. Сняла его вдова Саввы Морозова со своим новым мужем — московским градоначальником Анатолием Рейнботом (это было уже третье замужество Зинаиды Григорьевны и второй чужой муж, уведенный из семьи). Счастья в особняке, впрочем, не было и им… Существует легенда, что в 1918 году 66-летний Стахеев, которого Октябрьская революция лишила приисков и доходных домов, решился на отчаянный шаг – приехать в Москву, чтобы забрать спрятанные в особняке драгоценности (особняк к этому времени прибрал к рукам Наркомат путей сообщения). Ему якобы даже удалось незаметно пробраться в дом и выбраться из него, но на улице Николая Дмитриевича задержали. Дальше была Лубянка и допрос у Дзержинского. Стахеев якобы раскрыл тайну других тайников, за что его отпустили с миром в Париж, да еще и назначили пенсию от СССР. На изъятые сокровища Щусев построил железнодорожный клуб на Каланчевской площади у трех вокзалов, Ильф и Петров, одно время работавшие в особняке Стахеева, когда там располагалась редакция газеты «Гудок», узнали, и т.д. и т.п. Так ли это все — разбираться будем на экскурсии. Но пенсию-то в одночасье обедневшему Стахееву в последние годы платило благодарное казино в Монте-Карло…

Читать далее

С Ириной Стрельниковой: в особняк Носова. Знакомимся с шедевром Кекушева изнутри, 26 января, 9 февраля

На этой экскурсии смотрим прелестный деревянный особняк в стиле модерн — постройки Льва Кекушева. Там прекрасно сохранились интерьеры: лестницы, камины, оконные переплеты, двери, потолки, наборный паркет… Ну а говорить будем о династии купцов Носовых, разбогатевших на производстве драдедамовых платков. Историю бизнес-успеха этой семьи театровед Юрий Алексеевич Бахрушин (по матери Носов) описал так: «После нескольких лет работы они скопили небольшие деньги и, с благословения дяди, начали самостоятельно заниматься ткацким и красильным производством в своём небольшом родовом домике по Семёновской улице». На самом деле, одного благословения дяди для того, чтобы открыть столь масштабное производство и в течение нескольких десятилетий сделаться миллионерами, явно мало. Вот об этом мы и поговорим. Как староверам это удавалось?

Читать далее

В особняке Петра Смирнова: смотрим Шехтеля, 6 января

Идем в особняк Петра Петровича Смирнова – одного из тех самых водочников Смирновых, чья водка в XIX веке завоевала Россию, а в XX – мир. Особняк на Тверском бульваре, построенный в 1900 году для Петра Петровича самым модным московским архитектором эпохи модерн – Федором Шехтелем – лучше всех бухгалтерских счетов демонстрирует успешность семейного бизнеса. Интерьеры особняка (тоже работы Шехтеля) разнообразны и причудливы так, как только могут быть разнообразны и причудливы интерьеры, построенные для богатого фабриканта. О таких обычно рассказывают анекдот, что, когда архитектор спросил: «В каком стиле строить», заказчик ответил: «Строй во всех, денег на все хватит».

Читать далее

Хлудовские бани: голый человек среди роскоши, 15 декабря

Причудливые интерьеры Хлудовских (они же Центральные и Китайские) бань — первая большая работа отца московского модерна Льва Кекушева. До этого он, 27-летний выпускник института гражданских инженеров, строил скотобойни да казармы. А тут ему вдруг доверили отделать интерьеры какого-то сказочного дворца, и уж он себя показал. Тем более, что денег заказчицы — наследницы текстильного фабриканта Герасима Ивановича Хлудова — не жалели. Вот отрывок из воспоминаний Николая Варенцова: «Тратят деньги на постройку их без счету, что могут делать только такие богатые люди, как Хлудовы: так, оконченную залу, уложенную плитками, приказывает сломать и вновь переделать на другого цвета плитки, после чего опять приходит и ему вновь не нравится, вновь ломают; архитектор приводит художника-декоратора, который находит, что цвет плиток не соответствует красоте и нужному тону помещения, приказывает опять все ломать и вновь укладывать плитками другого цвета и размера. Таким образом одну из зал пришлось переделывать пять раз»…

Читать далее

С Ириной Стрельниковой: Воронцово поле — вотчина династии Вогау. С посещением особняка Марков-Вогау, 19 января

Вогауштрассе – так в конце XIX века прозвали улицу Воронцово поле. Впрочем, этот красноречивый топоним, свидетельствующий о том, что здесь, от самого Земляного вала до самого Яузского бульвара что ни дом, то собственность многочисленных членов семейного клана Вогау, с полным правом можно распространить и на переулки. В Кривогрузинском (ныне — переулке Обуха) стоит великолепной краснокирпичной архитектуры лютеранская больница, построенная на средства семьи Вогау (впрочем, жертвовали и другие прихожане лютеранского собора Петра и Павла). А в Большом Николоворобинском — усадьба Тессена-Островских-Марков с особняком, который в 1884 году построил семейный архитектор клана Вогау – Виктор Коссов (он же строил кирху Петра и Павла в Старосадском) для одного из трех совладельцев фирмы Вогау – Моритца Марка и его жены Софии, урожденной Вогау.

Читать далее

Видеоэпизод экскурсии в особняк Стахеева (о Зинаиде Морозовой)

Видеофрагмент экскурсии Ирины Стрельниковой в особняк Стахеева с роскошными и довольно прилично сохранившимися интерьерами. Да и история, связанная с особняком, занимательная. В частности, именно сюда после гибели Саввы Тимофеевича переселилась его вдова, Зинаида Григорьевна Морозова, и здесь пережила еще одну семейную драму.

Читать далее

Об экскурсии Ирины Стрельниковой «В особняк Стахеева: о золотых приисках, персональной пенсии от казино, вдове Саввы Морозова и 12-м стуле»

В роду Стахеевых очень не одобряли страсть Николая Дмитриевича к игре. Был в семье даже негласный запрет называть мальчиков Николаями. В 1914 году Николай Дмитриевич, оставив Москву, окончательно перебрался в Париж, откуда частенько наведывался в казино в Монте-Карло. Опустевший роскошный особняк на Новой Басманной стал сдаваться в аренду. Сняла его вдова Саввы Морозова со своим новым мужем — московским градоначальником Анатолием Рейнботом (это было уже третье замужество Зинаиды Григорьевны и второй чужой муж, уведенный из семьи). Счастья в особняке, впрочем, не было и им… Существует легенда, что в 1918 году 66-летний Стахеев, которого Октябрьская революция лишила приисков и доходных домов, решился на отчаянный шаг – приехать в Москву, чтобы забрать спрятанные в особняке драгоценности (особняк к этому времени прибрал к рукам Наркомат путей сообщения). Ему якобы даже удалось незаметно пробраться в дом и выбраться из него, но на улице Николая Дмитриевича задержали. Дальше была Лубянка и допрос у Дзержинского. Стахеев якобы раскрыл тайну других тайников, за что его отпустили с миром в Париж, да еще и назначили пенсию от СССР. На изъятые сокровища Щусев построил железнодорожный клуб на Каланчевской площади у трех вокзалов, Ильф и Петров, одно время работавшие в особняке Стахеева, когда там располагалась редакция газеты «Гудок», узнали, и т.д. и т.п. Так ли это все — разбираться будем на экскурсии. Но пенсию-то в одночасье обедневшему Стахееву в последние годы платило благодарное казино в Монте-Карло…

Читать далее

Об экскурсии Ирины Стрельниковой «Воронцово поле — вотчина династии Вогау. С посещением особняка Марков-Вогау»в особняк Марков-Вогау

Вогауштрассе – так в конце XIX века прозвали улицу Воронцово поле. Впрочем, этот красноречивый топоним, свидетельствующий о том, что здесь, от самого Земляного вала до самого Яузского бульвара что ни дом, то собственность многочисленных членов семейного клана Вогау, с полным правом можно распространить и на переулки. В Кривогрузинском (ныне — переулке Обуха) стоит великолепной краснокирпичной архитектуры лютеранская больница, построенная на средства семьи Вогау (впрочем, жертвовали и другие прихожане лютеранского собора Петра и Павла). А в Большом Николоворобинском — усадьба Тессена-Островских-Марков с особняком, который в 1884 году построил семейный архитектор клана Вогау – Виктор Коссов (он же строил кирху Петра и Павла в Старосадском) для одного из трех совладельцев фирмы Вогау – Моритца Марка и его жены Софии, урожденной Вогау.

Читать далее

Об экскурсии Ирины Стрельниковой «В особняк Носова: знакомимся с шедевром Кекушева изнутри» (в будни и по субботам)

На этой экскурсии смотрим прелестный деревянный особняк в стиле модерн — постройки Льва Кекушева. Там прекрасно сохранились интерьеры: лестницы, камины, оконные переплеты, двери, потолки, наборный паркет… Ну а говорить будем о династии купцов Носовых, разбогатевших на производстве драдедамовых платков. Историю бизнес-успеха этой семьи театровед Юрий Алексеевич Бахрушин (по матери Носов) описал так: «После нескольких лет работы они скопили небольшие деньги и, с благословения дяди, начали самостоятельно заниматься ткацким и красильным производством в своём небольшом родовом домике по Семёновской улице». На самом деле, одного благословения дяди для того, чтобы открыть столь масштабное производство и в течение нескольких десятилетий сделаться миллионерами, явно мало. Вот об этом мы и поговорим. Как староверам это удавалось?

Читать далее

Об экскурсии Ирины Стрельниковой «В особняке Петра Смирнова: смотрим Шехтеля»

Идём в особняк Петра Петровича Смирнова – одного из тех самых водочников Смирновых, чья водка в XIX веке завоевала Россию, а в XX – мир. Особняк на Тверском бульваре, построенный в 1900 году для Петра Петровича самым модным московским архитектором эпохи модерн – Федором Шехтелем – лучше всех бухгалтерских счетов демонстрирует успешность семейного бизнеса. Интерьеры особняка (тоже работы Шехтеля) разнообразны и причудливы так, как только могут быть разнообразны и причудливы интерьеры, построенные для богатого фабриканта. О таких обычно рассказывают анекдот, что, когда архитектор спросил: «В каком стиле строить», заказчик ответил: «Строй во всех, денег на все хватит».

Читать далее

Экскурсия в Синодальную типографию (на Печатный двор) с Ириной Вишняковой (с посещением Китайгородской стены)

Здание Синодальной типографии в псевдоготическом стиле, выходящее фасадом на Никольскую улицу, построено на месте прежнего (XVII века) при Александре I архитектором Мироновским. Причём лев и единорог перенесены со старых ворот, просто они удивительно органично вписались среди всех этих стрельчатых готических арок, башенок и витых колонн. Но самое интересное и самое старое из сохранившихся зданий комплекса (XV – XVII вв) – Правильная палата, или как его ещё называют – Теремок. Оно находится во дворе нынешнего РГГУ, и с улицы вы его не увидите, не говоря уж о том, чтобы туда попасть. Мы посетим его во время экскурсии. Но главная «изюминка» — выход на стену Китай-города – единственную сохранившуюся историческую «часть», с которой открывается хорошая панорама на город. Отель Метрополь, Театральная площадь с театрами Большим, Малым и РАМТ, Дом Союзов и улица Охотный ряд будут как на ладони!

Читать далее

Об экскурсии Ирины Стрельниковой «Хлудовские бани: голый человек среди роскоши»

Причудливые интерьеры Хлудовских (они же Центральные и Китайские) бань — первая большая работа отца московского модерна Льва Кекушева. До этого он, 27-летний выпускник института гражданских инженеров, строил скотобойни да казармы. А тут ему вдруг доверили отделать интерьеры какого-то сказочного дворца, и уж он себя показал. Тем более, что денег заказчицы — наследницы текстильного фабриканта Герасима Ивановича Хлудова — не жалели. Вот отрывок из воспоминаний Николая Варенцова: «Тратят деньги на постройку их без счету, что могут делать только такие богатые люди, как Хлудовы: так, оконченную залу, уложенную плитками, приказывает сломать и вновь переделать на другого цвета плитки, после чего опять приходит и ему вновь не нравится, вновь ломают; архитектор приводит художника-декоратора, который находит, что цвет плиток не соответствует красоте и нужному тону помещения, приказывает опять все ломать и вновь укладывать плитками другого цвета и размера. Таким образом одну из зал пришлось переделывать пять раз»…

Читать далее

Видеоэпизод экскурсии в особняк Стахеева (о том, как Стахеев не жалел денег)

Николай Дмитриевич Стахеев принялся тратить деньги без счёта, как только получил своё громадное наследство. И особняк был ещё не самой безумной из его трат. Проигрыш Стахеева в казино Монте-Карло за 1908 год — 15 миллионов рублей. Да строительство Ливадийского дворца для царской семьи обошлось много дешевле — 4 миллиона. Впрочем, особняк на Новой Басманной мог бы поспорить с любым дворцом.

Читать далее