Из дневников Кшесинской о Николае II и наоборот

Об этой истории многие упоминают в своих воспоминаниях, и порой в весьма циничных выражениях. Но что люди могли знать со стороны? Правду знали только двое, их-то и имеет смысл слушать. Здесь сведены вместе воспоминания и дневник Кшесинской (что совсем не одно и то же) – всё то, что касается Николая, и дневники Николая — всё то, что касается Кшесинской. Мемуары полнее. Дневники откровеннее. Они дополняют друг друга, и читать их лучше вместе…

Далее...

Великий князь Павел Александрович и Ольга Палей: расплата

«Я последовала совету знающих друзей и спустя три дня после ареста мужа (великого князя Павла Александровича, дяди царя) добилась приема у Горького в его роскошных апартаментах на Кронверкском проспекте, 23, — пишет княгиня Палей. — Он слёг с бронхитом и заранее извинился по телефону, что примет меня в постели. Прихожу, вхожу к нему в спальню. Вон он, злой гений России. Вернее, дух-искуситель, потому что и впрямь умел со слезой описать нищету народа и тиранию самодержавия. Горький лежал: бледный, волосы сосульками, не круглом лице сильно выступают скулы, вислые усы застят большой толстогубый рот. Этакий русский мастеровой. У постели – Шаляпин, широколицый, красный, бритый. Некогда сия знаменитость успешно дебютировала в «Борисе Годунове» Мусоргского в «Париже», у нас в Булонь-сюр-Сен. Шаляпин холодно поздоровался и, пока говорили мы, не проронил ни слова. Просила я, разумеется, об одном: помочь освободить великого князя. Горький обещал поговорить с Урицким, хотя и сказал, что будет трудно.
Я встала уходить. Шаляпин пошел за мной в прихожую. И вмиг преобразился. Стал общителен, ласков, взял мои руки в свои, покрыл их поцелуями и сказал:
— Княгинюшка моя, давайте-ка свидемся. Можно мне к вам завтра? Хочу показать, что Шаляпин не свинья неблагодарная и помнит доброту великого князя»…

Далее...

О докторе Захарьине — анекдоты. С днём медика!

О характере самого чудаковатого (и при этом самого дорогого) московского доктора Григория Антоновича Захарьина — воспоминания современников: «Доктор, желая посмотреть, сколько находится денег в пакете, дорогой раскрыл его и увидал, что в нем лежало десять сотенных билетов. Тогда его взяло сомнение, не принял ли фон Дервиз его за профессора Захарьина. Решился вернуться обратно и передал фон Дервизу: «Вы сочли, нужно думать, меня за профессора Захарьина, дав тысячу рублей, а между тем я только его ассистент». Фон Дервиз его успокоил: «Я знал, что вы не Захарьин, заплатил вам за сообщенную радость, что у моей жены несерьезная болезнь». Ассистент, приехав к Захарьину, сообщил о состоянии больной и сколько им получено от фон Дервиза. Захарьин немедленно выехал к фон Дервизу, но не был принят, ему сообщили, что болезнь выяснена и этого вполне достаточно. Захарьин, видя, что его ассистенту дали тысячу, думал получить там не меньше 5 тысяч рублей»…

Далее...

Романов и балерина — первые хозяева особняка Кшесинской

«Я нашла маленький, прелестный особняк на Английском проспекте, № 18, принадлежавший Римскому-Корсакову. Построен он был Великим Князем Константином Николаевичем для балерины Кузнецовой, с которой он жил», — написала Матильда Кшесинская в мемуарах. Рассказывая о её романе с будущим царём Николаем, мы подчёркивали, что место для любовного гнёздышка, где предполагалось окончательно заполучить наследника в сети любви, было выбрано не случайно. А с прозрачным намёком на то, что предыдущий хозяин — великий князь Константин — не побоялся преступить все светские условности и вознес балерину до положения свой пусть и не венчанной, но фактической жены. Да вот только возлюбленный Кшесинской — Ники был меньше всего похож на своего двоюродного деда – великого князя Константина Николаевича. Можно сказать, эти двое были полные противоположности…

Далее...

Короче, Склифосовский! Или скорая помощь ни при чём

Не смешно ли, господа, Склифосовский такой крупный мужчина, а боится таких мелких тварей, как бактерии, которых он даже не видит!» — острил профессор Корженевский, хирург французской школы.

Николай Васильевич не замечал насмешек и делал по-своему. Новый клинический городок, который он построил на Девичьем поле, был на тот момент чуть ли не самым чистым в Европе. Врачи, все как один, носили белые халаты, больных перед операцией брили и мыли, столы использовались только металлические, стены покрашены в белый цвет, полы покрыты масляной краской, чтоб не впитывалась влага, а в операционных и вовсе асфальтом. Ну и конечно всё вокруг заливалось листеровской карболовой кислотой.

Далее...

О крымском дворце Дюльбер, спасении Романовых, разорении Хлудова и мошенничестве с обществом «Сталь»

В Дюльбере в 1918-м году оказались под домашним арестом пятнадцать Романовых и двое членов их семей. Оставшиеся на свободе Феликс Юсупов с женой Ириной, урождённой Романовой, дочерью двоих и сестрой шестерых пленников Дюльбера, пытались наладить с ними связь. Юсупов вспоминал: «Навещать их позволили только двухлетней дочери нашей. Дочка стала нашим почтальоном. Няня подводила ее к воротам именья. Малышка входила, пронося с собой письма, подколотые булавкой к ее пальтецу. Тем же путем посылался ответ. Даром что мала, письмоноша наша ни разу не сдрейфила. Зная, что по временам они гуляют в парке, жена придумала способ поговорить с братьями. Мы шли выгуливать собак у стен именья. Ирина что-нибудь кричала собакам, и мальчики тотчас взлезали на стену. Завидев поблизости охранника, они спрыгивали обратно, а мы преспокойно шли дальше. Увы, скоро нас раскусили и свиданья у стен пресекли».

Далее...

О традиции перекрывать дороги для проезда начальственного кортежа

О перекрытии дорог для проезда начальственного кортежа — как это было 126 лет назад (по идее, в менее цивилизованные времена).

Далее...

Савва Мамонтов – предыстория. О первой русской железной дороге

Для первой «образцово-показательной паровозной железной дороги», построенной силами исключительно русских рабочих и инженеров и на деньги исключительно русских купцов, было выбрано направление на Троице-Сергиеву лавру. Предварительно Фёдор Чижов проделал едва ли не первое в России частное статистическое исследование. Выглядело это так: у Крестовской заставы на Троицком шоссе, соединяющем Москву с лаврой, дежурили, сменяя друг друга, студенты Московского технического училища (заинтересовать их было нетрудно – ведь именно им, начинающим русским инженерам, строительство железной дороги открывало широкие перспективы). Они бесцеремонно заскакивали на подножки проезжающих экипажей, заглядывали в повозки и тут же записывали, сколько людей пересекает заставу и сколько товаров везётся.

Далее...

Петр Первый: легко ли стать европейцем

В Европе о нем единогласно судили: «Дикарь». В Дрездене он, как ребенок, катался на карусели, устроенной на ярмарке, и требовал: «Живей! Живей!», пока все его придворные, послушно усевшиеся на деревянных лошадок вслед за царем, не повылетали из седел — к большому веселью царя. В Копенгагене, в естественноисторическом музее, он изъявил желание купить и забрать с собой в Россию египетскую мумию, а когда ему вежливо отказали, Петр с досады оторвал у мумии нос. В Данциге, на богослужении в соборе, он замерз и без всяких объяснений снял с головы сидевшего рядом бургомистра парик, чтобы надеть на себя – а перед уходом так же молча вернул. В Конненбурге, на обеде с супругой курфюрста Бранденбургского Софией Шарлоттой и ее матерью ганноверской Софией – дамами, славившимися своей ученостью и изысканностью манер, он, игнорируя салфетку, утирался рукавом, заставлял курфюрстин пить вино залпом из больших стаканов, и в конце концов, охмелев, пустился плясать по-русски, чтобы позабавить дам.

Далее...

О характерах царя и царицы

«Государь был в полном подчинении. Достаточно было их видеть четверть часа, чтобы сказать, что самодержцем была она, а не он. Он на нее смотрел, как мальчик на гувернантку, это бросалось в глаза. Когда они выезжали, и она садится в автомобиль, он только и смотрит на Александру Федоровну. По-моему, он просто был влюблен до сих пор, какое-то особенное чувство было у него»

Далее...

Отрывок из книги в.к.Николая Михайловича «Император Александр I. Опыт исторического исследования»

Недаром в собственной царской семье и мать, и супруга, и братья с их женами называли Александра нашим ангелом “notre ange” (наш ангел), а императрица Елизавета Алексеевна увековечила это прозвище в письме о его кончине: “Notre ange est au Ciel, et moi malheureuse sur la terre” (Наш ангел на небе, а я, несчастная, на земле)… Тот же образ ангела украшает Александровскую колонну на площади Зимнего дворца. Возможно, что в душе Александра Павловича и было нечто ангельское, потому что его доброта и благожелательность к ближнему не подлежат сомнению, но, к сожалению, эта черта нередко омрачалась другими порывами. Рядом с этой добротой иногда проявлялось и злопамятство, никогда вполне не угасавшее, кроме того, чувствовалась частенько и двуличность, которую сразу не каждому удавалось подметить. Двуличность никогда не оставляла Александра, составляя коренную черту его нрава, уже ранее объясненную. Она давала ему возможность одновременно работать и со Сперанским и Аракчеевым»…

Далее...

Палаты Аверкия Кириллова (XVII век), Берсеневская набережная, 20

Стрельцы бегали по царским покоям, заглядывали в чуланы, шарили под кроватями, переворочали постели, тыкали копьями в престол и жертвенники в придворных церквах. Думный дьяк Ларионов спрятался, по одним известиям, в трубу, по другим — в сундук; его вытащили, сбросили с крыльца на копья и рассекли на части. Тогда же ограбили его дом и нашли у него каракатицу, которую он держал в виде редкости. «Это змея, — кричали стрельцы, — вот этою-то змеею он отравил царя Федора»…

Далее...

Петр Столыпин первым встал на пути Распутина

Столыпину доложили, что на квартире фрейлины Вырубовой государыне представлен некий чудотворец, «старец» Григорий Распутин, и Александра Федоровна им крайне увлеклась. В полиции подозревали, не террорист ли он, провели расследование, и выяснилось, нет, не террорист, зато развратник. За Распутиным числились и дикий разгул в притонах, и даже кражи. Словом, компания для членов августейшей фамилии весьма нежелательная. Столыпин поехал в Царское Село, рассказал обо всем государю. «Лучше 10 Распутиных, чем одна истерика царицы», — отмахнулся император.

Далее...

Ксенинский приют, Малый Козловский, 1 (метро «Красные ворота»)

Попечительствовала над приютом великая княгиня Ксения Александровна — старшая из дочерей императора Александра III. Ее история не совсем обычна. До Ксении Александровны для царских дочерей не существовало иного варианта замужества, кроме как за какого-нибудь европейского представителя правящей династии. Но Ксения умудрилась влюбиться в собственного двоюродного дядю – великого князя Александра Михайловича по прозвищу Сандро, очень спортивного молодого человека, который дружил с ее братом Николаем (будущим императором Николаем II). Не надеясь на то, что родители согласятся на такой брак, Ксения страдала молча. Ну почти молча – однажды она все-таки поделилась переживаниями с Николаем…

Далее...

Карл Фаберже: почем яичко ко Христову дню

Фаберже велел сворачивать производство только в июле 1918-го, когда до Петрограда дошла весть об убийстве императора Николая Александровича и всей его семьи. А в ноябре того же года мистер Дерик, секретарь английского посольства, передал ему великодушное предложение королевы Великобритании (давней клиентки фирмы): под видом дипкурьера выехать с супругой за границу. Прославленный ювелир не стал долго раздумывать: «Я только зайду домой. Дайте нам с женой 10 минут, чтобы надеть пальто и шляпы!». Англичанин понимающе усмехнулся: ходили слухи, что у Карла в загашнике имеется кое-что миллионов этак на 45…

Далее...