Об экскурсии в гостиницу Ленинградская (одну из семи высоток) с Ириной Стрелниковой

Говорят, что архитектура – это застывшая музыка. Но в России это прежде всего застывшая история. Здесь, где жизнь, по меткому выражению Столыпина, устроена так, что «за десять лет меняется всё, а за двести лет ничего не меняется», архитектор иной раз может и не успеть достроить здание, как «генеральная линия партии» поменяется да ещё и не по одному разу. И попробуй-ка не угадай, какой она будет к моменту окончания строительства! С гостиницей Ленинградская – одной из семи сталинских высоток — вышло ровно так…

1946 год. Война кончилась, но карточную систему не удается отменить из-за неурожая. В стране нищета. Но строить надо, слишком многое разрушено войной. Председатель Моссовета Попов обращается с запиской к Сталину и предлагает: исходя из имеющихся ресурсов в ближайшей перспективе сосредоточиться на возведении малоэтажных зданий (от 2 до 5 этажей). Сталин совершенно не согласен: «Мы должны построить город, по красоте и комфорту достойный его жителей, чтобы люди ахали, глядя на дома и дворцы так же, как они восхищаются Парижем или другими красивыми городами. Нам нужна такая столица, чтобы её уважали». Так возникла идея сталинских высоток…

Гостиница «Ленинградская» — самая низкая из них, но самая изящна. В её роскошном убранстве отразилась ещё одна историческая тенденция тех лет. Множественные отсылки к русским церквям в её декоре – свидетельство загадочного потепления отношения Сталина к русской православной церкви, случившегося ещё в конце 30-х (всего через несколько лет после невиданной по масштабам волны репрессий в отношении священнослужителей) и кончившегося тем, что в 1943 году вождь лично инициировал избрание нового патриарха на долго пустовавший патриарший престол.

В архитектуре тоже поощряется интерес к традиционному церковному зодчеству. Вот, в соответствии с новыми веяниями архитекторы Поляков и Борецкий, проектируя гостиницу «Ленинградская», и используют планировочные решения храмов. Малый и большой вестибюли гостиницы, а также лифтовая ниша, отделанная золотой смальтой и шокшинским порфиром, напоминают притвор, средний храм и алтарь. Потолки стилизованы под церковные парусные своды, люстры – под паникадила. Поверхности покрыты росписью, характерной для русских средневековых храмов. Всё это получило наивысшую оценку со стороны властей: Поляков и Борецкий удостоены Сталинской премии в 1949 году.

Но изменчивость русской жизни не позволила им в полной мере насладиться успехом. Уже в 1955 году архитекторов «Ленинградской» Сталинской премии лишали (деньги, почти не истраченные, пришлось вернуть). Потому что началась хрущёвская борьба с архитектурными излишествами. Хрущёв, кстати, в юности один из самых активных борцов с опиумом для народа — религией, своих атеистических взглядов никогда не менял…

В Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР говорилось: «Крупные излишества были допущены при проектировании и строительстве высотных зданий. Так, например, на строительство гостиницы «Ленинградская» на 354 номера затрачено столько же средств, сколько бы понадобилось на строительство экономично запроектированной гостиницы на 1 000 номеров. Во внутренней отделке помещений допущена чрезмерная, ничем не оправданная роскошь (позолота и роспись потолков, карнизов, дорогостоящие панели из ценных пород дерева, декоративные позолоченные решетки и т. п.)».

«Можно ли почувствовать величие наших дней, глядя на новые здания, воспроизводящие почти в натуральном виде дворцы, виллы, царские хоромы и культовые учреждения? – пишет в это время «Литературная газета». — А ведь именно так поступили Л. Поляков и А. Борецкий при оформлении высотной гостиницы у Комсомольской площади в Москве, где расточительство и эклектизм привели к особо плачевным результатам. Когда авторы приступили к выполнению проекта, они меньше всего думали о том, чтобы дать гостю столицы удобное помещение за умеренную плату. В их умах, да и в сознании тех, кто направлял проектирование, господствовали надуманные представления об ансамбле и силуэте застройки. И вот появилось здание столпообразной формы, в котором полезная площадь занимает всего лишь 22 процента. А что же получилось с ансамблем и силуэтом? Гигантский столп, увенчанный шпилем и воздвигнутый по соседству с башней Казанского вокзала, породил вечный и бесполезный спор двух вертикалей».

Что ж. На экскурсии Ирины Стрельниковой мы посмотрим на это собственными глазами: на роскошь и позолоту, на росписи и дорогостоящие панели из ценных пород дерева, на лифт-алтарь, а также на самую длинную в мире бронзовую люстру из книги рекордов Гиннеса – словом на все архитектурные излишества гостиницы «Ленинградская». А заодно оценим вечный спор двух вертикалей и вообще — ансамбль и силуэт застройки, столь презираемые обществом в 1955 году.

Запись/оплата на экскурсию в гостиницу Ленинградская здесь.

Золоченая решётка отделяет «притвор» от «храма»

Одна из самых непонятных деталей декора — геральдические то ли львы, то ли гепарды со щитами. Якобы привезены в качестве трофея из рейхсканцелярии Гитлера. На самом деле, наверное, нет.

 

На росписи одного из плафонов — другая высотка, МГУ

Люстра — та самая, описанная в книге рекордов Гиннеса

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *