Как арап женился и без помощи царя Петра, или четыре развода в роду Пушкина

Известные семейные сложности Александра Сергеевича, похоже, не идут ни в какое сравнение с тем, с чем довелось столкнуться старшим членам его семьи. В архивах Священного Синода и духовных консисторий Санкт-Петербурга и Москвы хранятся материалы бракоразводных дел прадеда, деда, двоюродного деда (он же опекун матери) и любимого дяди Пушкина. Эти материалы в числе прочих бракоразводных дел разыскала и включила в свою книгу «Три века русского развода (XVI–XVIII века)» исследовательница истории вопроса Марина Цатурова…

Пушкин и Натали
Н.Ульянов. «Пушкин с женой перед зеркалом на придворном балу»

Прадед, Абрам Петрович Ганнибал

Речь о том самом «арапе» — сыне чернокожего князя из Абиссинии, волею судеб попавшем в Россию, снискавшем благосклонность царя Петра и дослужившемся до генерал-аншефа по инженерной части. Это о нем его великий правнук собирался, да так и не успел написать роман под названием «Арап Петра Великого». Зато (оставим в стороне равнозначность замены) режиссер Александр Митта снял о нем фильм «Как царь Петр арапа женил» с Высоцким в главной роли. Сюжет фильма вымышленный, и жену Абрама Петровича звали отнюдь не Наталья Ртищева, да и романтики на самом деле в его матримониальной истории было маловато. Обратимся к книге М.Цатуровой:

Портрет арапа Петра Великого - прадеда Пушкина, экскурсии по Москве
Абрам Петрович Ганнибал

«В 1730 г. в Петербурге Абрам Ганнибал познакомился с младшей дочерью капитана галерного флота Андрея Диопера (Диопер — грек, поступивший на службу к царю Петру в 1703 году – прим.СДГ) Евдокией. Евдокия Диопер, по словам А.С. Пушкина, красавица, в то время было влюблена в другого – поручика Кайсарова, за которого и собиралась замуж. Однако желание Абрама жениться на ней, равно как и согласие отца Евдокии, сыграли решающую роль в ее несчастливой судьбе. Евдокия, хотя и отдалась Кайсарову, вынуждена была обвенчаться с Абрамом Ганнибалом в 1731 г.

Спустя месяц после свадьбы Абрам был откомандирован на службу в город Пернов, куда поехал вместе с молодой женой. Жизнь в провинциальном городе с нелюбимым мужем не могла понравиться Евдокии, и она стала встречаться с учеником мужа господином Шишковым. … Наконец, об измене узнал и Абрам Ганнибал. Сначала он решил наказать любовника жены, заявив, что Шишков «хвалился его, капитана, окормить» (то есть отравить). Обвинение Абрама Ганнибала было подтверждено свидетельскими показаниями. … Затем дошла очередь до Евдокии, которую Ганнибал посадил под домашний арест, бил ее, принуждая дать показания в том, что она хотела отравить мужа, изменяла ему, а иначе грозил убить ее. Наконец Евдокия дала нужные мужу показания, и в марте 1732 г. ее поместили в госпитальный двор, где она провела пять лет «пока суды кончались».

Госпитальный двор одновременно являлся прядильным двором, смирительным домом и госпиталем для увечных и престарелых. Арестанты получали еду от родственников или просили подаяние. … Пока Евдокия за свои прегрешения бедствовала в госпитальном дворе, Абрам Ганнибал сблизился с дочкой капитана Перновского полка девицей Христиной фон Шеберг. Сначала влюбленная пара не позаботилась юридически оформить свои отношения, но когда у них родились дети, они решили обвенчаться. Найти священника, который согласился бы венчать без венечной памяти (венечная память — письменный акт, устанавливающий отсутствие препятствий к совершению их брака – прим.СДГ), оказалось непросто. Наконец, в 1736 г. священник Николаевской Ревельской церкви Иван Филиппов осуществил обряд венчания.

Памятник Абраму Ганнибалу в парке усадьбы Петровское под Псковом

Тем временем симпатизирующие Абраму Ганнибалу члены военного суда, вопреки закону, требующему, чтобы разводные дела рассматривал церковный суд, определили для Евдокии наказание – «гонять по городу лозами, а прогнавши, отослать на прядильный двор, на работу вечно…». Абрама Ганнибала признали невиновным. Однако Евдокии удалось добиться перевода дела в Петербург.

1 марта 1737 г. от имени Евдокии в Синод была подана челобитная, в которой она просила рассмотреть дело заново, а ее освободить из-под караула, дабы «голодной смертию не помереть». Синод затребовал материалы дела и 3 декабря 1743 г., то есть спустя шесть лет после подачи прошения, дело было доставлено в Синод. Его передали на изучение Санкт-Петербургскому епископу Никодиму, а Евдокии на время следствия было разрешено проживать у знакомых на Васильевском острове.

Еще три года ни Синод, ни епископ Никодим решения не принимали. В это время Евдокия вступила в связь с подмастерьем Академии наук Абумовым, забеременела от него, родила дочь Агриппину, которая сразу умерла. 17 мая 1746 г. она обратилась в Синод с прошением о разводе (Евдокия была неграмотна, и за нее писал священник).

Консистория, наконец, стала выяснять обстоятельства дела и потребовала от Абрама Ганнибала объяснений. Он признался, что обвенчался и имеет пятерых детей. Понимая, что ситуация, в которой он оказался, сложная, Абрам обратился за помощью к императрице Елизавете Петровне, полагая, что она поддержит любимца своего отца – Петра I. Однако императрица передала прошение Ганнибала в Синод, Синод – в Санкт-Петербургскую консисторию. Прошло еще три года.

Сыновья Абрама Петровича подрастали, но поскольку они считались незаконнорожденными, их нельзя было определить ни в кадетский корпус, ни записать в гвардию. А Евдокия продолжала называть себя жeной Ганнибала.

15 сентября 1749 г. в консисторию поступило прошение от Абрама Ганнибала с просьбой, «чтобы в разсуждение его долговременной и безпорочной службы и вторичнаго брака, его всемилостивейше оборонить и бывшую его жену Евдокию взять в консисторию и за чинимое ею прелюбодеяние отрешить от него вовсе, дабы она, прелюбодеица, долее не называлась его женою и, таскаючись на воле, своими непотребствы еще более его к безчестию не довела». Санкт-Петербургский архиепископ Феодосий посчитал возможным развести супругов, предлагал Евдокию сослать в отдаленный монастырь навечно. Во всем он винил военный суд, который незаконно развел супругов и дал Ганнибалу основание считать себя свободным от брака с Евдокией.

…17 января 1750 г. Синод поручил рассмотрение дела новому Санкт-Петербургскому архиепископу – Сильвестру Кулябке, который начал изучать дело с самого начала. Первое, что он сделал, это потребовал сообщить ему, какого вероисповедания Христина фон Шеберг. Христина была лютеранкой, а для вступления в брак с иноверцами требовалось разрешение Синода, которое Ганнибал и его жена Христина, разумеется, не получали. Главным виновником, как всегда, был признан священник, но он к тому времени благополучно скончался, и потому ему не пришлось нести наказание за незаконное венчание.

Староладожский Свято-Успенский монастырь, где сидела в заточении Евдокия Ганнибал

Наконец, 9 сентября 1758 г. бракоразводный процесс Абрама Ганнибала с его первой женой Евдокией Диопер был завершен. Консистория вынесла не решение, а приговор, признав Евдокию виновной в прелюбодеянии и отправив в отдаленный монастырь навечно. Второй брак Абрама Ганнибала с Христиной утвердили, назначив Абраму церковную епитимью и обязав уплатить денежный штраф. 24 января 1754 г. Евдокии объявили приговор Синода и отправили в Новгородскую духовную консисторию в сопровождении отставного солдата, дав на дорожные расходы 3 рубля. Евдокия прожила в монастыре семнадцать лет и 19 мая 1771 г. скончалась в Тихвинском Введенском женском монастыре, забытая родственниками, загубленная родительским произволом».

Дед, Осип Абрамович и бабка, Марья Алексеевна Пушкина

Экскурсии по Москве
Памятник бабушке Пушкина в селе Захарово Московской области

Историю Абрама Петровича в общих чертах повторил третий из шестерых его детей (от второй жены, Христины фон Шеберг) – Осип Абрамович Ганнибал, капитан 2-го ранга морской артиллерии, а после отставки — заседатель Псковского совестного суда. У него, что нехарактерно для XVIII века, за всю жизнь был один-единственный ребенок – дочь Надежда (та самая, что, выйдя замуж за своего троюродного дядю Сергея Львовича Пушкина, станет матерью солнца русской поэзии). А вот жен у Осипа Абрамовича было сразу две, что тоже было нехарактерно, хотя и случалось, как мы видели по биографии его отца. Снова цитируем Марину Цатурову:

«В 1772 г. Осип познакомился с Марьей Алексеевной Пушкиной в городе Пернове, где находился на службе. Автор статьи об О.А. Ганнибале В.О. Михневич считал, что Мария Пушкина была родовитее Осипа, происходила из старинного дворянского рода, была дочерью воеводы, имела безупречную репутацию и хорошее приданое. Марье было уже двадцать восемь лет, а в то время, как правило, рано выходили замуж, Осипу – тридцать лет. Они поженились в 1772 г. или 1773 г.

После свадьбы молодые супруги поехали в Муром, и там Марья продала свою приданную деревню в Ярославском уезде, состоящую из 37 душ, чтобы заплатить долги любимого мужа. Однако отношения Осипа с Марьей не сложились, и он вскоре покинул дом. С этого момента можно начать историю расторжения брачных уз Осипа Ганнибала и Марьи Пушкиной. А.С. Пушкин писал: «Ревность жены и непостоянство мужа были причиною неудовольствий и ссор, которые кончились разводом». Но приходится возразить – его бабушка и дедушка не были в разводе. Осип уехал в Красное село, Марья осталась жить у его родителей. Супруги не искали примирения. Первый шаг к незаконному разводу сделала Марья, написав Осипу письмо, которое смело можно назвать разводным, запрещенным церковью и законом. Причиной написания письма явилось то обстоятельство, что Осип, по всей видимости, забрал дочь Надежду, и Марья, чтобы вернуть ребенка, готова была пожертвовать своим браком.

Она писала мужу: «Государь мой, Осип Абрамович! Несчастливыя как мои, так и ваши обстоятельствы принудили меня сим с вами изъясниться: когда уже нелюбовь ваша ко мне так увеличилась, что вы жить со мною не желаете, то уже я решилась более своею особою тягости вам не делать, а разстаться на век и вас оставить от моих претензий во всем свободне, только с тем, чтобы дочь наша мне отдана была, дабы воспитание сего младенца было под присмотром моим. Что же касается до содержания как для нашей дочери, так и для меня – от вас и от наследников ваших ничего никак требовать не буду, и с тем остаюсь с достойным для вас почтением ваша… покорная услужница Марья Ганнибалова».

дед Пушкина
Осип Абрамович Ганнибал

Письмо Марьи было написано 18 мая 1776 г., а 29 мая того же года Осип отослал жене свой ответ: «Я издавна уже оное ваше желание и нелюбовь ко мне чувствительно предвидел, и увеличившиеся ваши, в досаждение мое, несносные для меня поступки и поныне от вас носил с крайним оскорблением». Осип упоминает какие-то «несносные» поступки жены. Что он имеет в виду, неизвестно.

Итак, супруги Ганнибал обменялись разводными письмами. … Стали жить отдельно друг от друга: Марья, ненадолго оставшись у своего отца, уехала в Петербург, где у нее были родственники, и воспитывала дочь Надежду. Осип вышел в отставку и перешел на гражданскую службу в Пскове. Местное дворянство выбрало его в первые заседатели Совестного суда, потом он стал советником в Псковском наместничестве. В общем, пользовался всеобщим уважением. В тех же краях находилась значительная часть доставшегося от отца имения – в Опочецком уезде село Михайловское с деревнями и 213 душ крестьян. Всего же у него было 323 мужские души Затем Осип Абрамович познакомился с 35-летней вдовой Устиньей Ермолаевной Толстой, урожденной Шишкиной, новоржевской помещицей. Они полюбили друг друга, но Устинья настаивала на заключении брака. Осип, зная, что женат, все же не мог отказать любимой женщине в ее справедливом стремлении узаконить их отношения, а потому поехал в Санкт-Петербург, видимо, для получения развода. По дороге он будто бы получил письмо о смерти жены Марии от ее брата Михаила. Не проверив достоверность информации и не поинтересовавшись судьбой дочери, Осип 9 января 1779 г. обвенчался с Устиньей. Священник Василий Михайлов, настоятель Апросьевского погоста Иоанна Предтеченской церкви в Новоржевском уезде, обвенчал Устинью и Осипа без проведения обыска, «потому что уверились на бракосочетающихся и венчальных отцов совести и на словесное их показание, что Ганнибал подлинно находится вдов». Процедура обыска состояла в том, что священник оповещал своих прихожан о предстоящем браке во время воскресной или праздничной службы, которая собирала наибольшее число людей. Далее он ждал от прихожан сведений о женихе и невесте, препятствующих их браку. Нахождение в другом браке, безусловно, являлось препятствием. И только после проведения обыска, не выявившего обстоятельств, препятствующих браку, священник назначал день венчания. Допустив нарушение процедуры заключения брака, священник Василий Михайлов впоследствии потерял приход и на полгода был сослан в монастырь.

О женитьбе Осипа Марья довольно быстро узнала и тут же начала тяжбу о незаконности брака Осипа и Устиньи. … Несмотря на жалобы о бедственном положении, Марья наняла двоих помощников по ведению дела о двоебрачии, услуги которых надо было оплачивать. В результате энергичных хлопот Марьи через четыре месяца после венчания Осипа с Устиньей разлучили.

В 1780 г. консистория начала расследование обстоятельств, предшествующих двоебрачию. По показаниям Осипа, он оставил жену «по ее злонравию и худым поступкам…»: она изменила ему и первая написала ему разводное письмо. Нанятый же Марьей коллежский советник Александр Окунев обвинял Осипа в любовной связи с крепостной девкой, принадлежащей Марье, и другими женщинами «из вольных домов». Выслушав обе стороны, консистория пришла к выводу, что взаимные обвинения в прелюбодеянии выглядят неубедительными, поскольку ни муж, ни жена не подавали прошение о разводе по причине нарушения супружеской верности и продолжали находиться в браке. …

В январе 1781 г. консистория объявила виновником разрушения супружеских уз Осипа Ганнибала, а не его жену Марью, поскольку он первый отказался жить с женой. Псковский и Рижский архиепископ Иннокентий считал, что расторгать брак по подозрению в прелюбодеянии не следует. Осипу была назначена восьмилетняя епитимья с тем, чтобы первый год он провел в монастыре. Архиепископ

Марья Алексеевна Ганнибал

расторг брак Осипа с Толстой и обязал его вернуться к жене. Если Марья откажется жить с мужем, то он должен оставаться безбрачным до конца жизни, но если Марья согласится жить с ним, то срок епитимий можно пересмотреть в сторону уменьшения. Осип предложил Марье жить вместе, но она отказалась.

Началось новое слушание дела, теперь уже в Синоде, который сначала решил выяснить подлинность письма Михаила Пушкина о смерти Марьи, но последний отрицал, что писал подобное письмо, обвиняя Осипа в подлоге. Тогда Синод в марте 1782 г. посчитал бессмысленным выяснять подлинность письма, так как Марья жива. Далее Синод признал неубедительными обвинения супругов в прелюбодеянии и осудил обмен разводными письмами.

Осип Ганнибал был в отчаянии и обратился к императрице. Следует отметить, что с 1781 по 1786 г. и Осип, и Устинья Толстая неоднократно писали прошения Екатерине II. Екатерина II привлекла к рассмотрению прошения Осипа Ганнибала его брата, Ивана Абрамовича Ганнибала. И хотя Иван сочувствовал брату, но встал на сторону его жены и малолетней дочери Надежды. 17 января 1784 г. Екатерина II оставила решение Синода без изменений, а Осипа велела вместо восьмилетней епитимьи «за вступление в… незаконный брак… для покаяния отправить на кораблях или фрегатах наших на целую компанию в Северное море, дабы он службою погрешении свои наградить мог». Не обошла своим царственным вниманием Екатерина II и Марью Пушкину-Ганнибал, заметив: «…ей при живом ея муже, как на то и закону нет, из имения его ничего определять не следует». Но царица-матушка не забыла безвинно пострадавшую от разрыва супругов дочь Ганнибала, определив ей четвертую часть недвижимого имущества отца, и отдала эту недвижимость в управление Дворянской опеке, «дабы оно употреблено было в пользу и на содержание малолетней Осипа Ганнибала дочери…». Опекунами Надежды Осиповны Ганнибал были назначены дядя со стороны матери Михаил Алексеевич Пушкин и дядя со стороны отца Петр Абрамович Ганнибал.

Осип Ганнибал вернулся из плавания по Северному морю в 1788 г. и до 1796 г. регулярно встречался с Устиньей Толстой, но и их любви пришел конец. После разрыва Устинья начала судебную тяжбу с Осипом Ганнибалом, требуя от него 27 000 рублей, которые она якобы ему дала в качестве своего приданого.

23 марта 1797 г. Осип Ганнибал обратился с письмом к Павлу I, в котором, в частности, писал, что «рядная запись действительно мною дана, но, не получая за нею приданое ни малой части из означенного числа, коего она по состоянию ее до замужества … такового немаловажного количества … иметь никогда не могла, а дана оная из одной моей к ней любви и приверженности; но оставя все сии дальновидные исследования, я… построил ей в Пскове дом, в коем она ныне сама живет и пользуется с онаго доходами; под городом купил дачу… сделано мною ей… довольное число бриллиантовых вещей и серебро…».

… 27 000 рублей – значительная сумма денег, и чтобы дать их Осипу Ганнибалу, надо было их иметь. Но по косвенным свидетельствам, Устинья Толстая не была состоятельной женщиной. Отец ее, Ермолай Моисеевич Шишкин, по ревизии 1756 г. владел всего 25 душами. …

Тяжба между Осипом и Устиньей закончилась 12 октября 1806 г, когда в селе Михайловском в возрасте около 60 лет Осип Абрамович Ганнибал скончался. Его законная жена Марья прожила долгую жизнь, находясь в браке с мужем, которого она не видела более тридцати лет, и скончалась в 1818 г».

Надежда Осиповна Пушкина, а девичестве Ганнибал

Двоюродный дед, Петр Абрамович Ганнибал – опекун матери, Надежды

С родным дедом у Александра Сергеевича по понятным причинам не могло быть особой близости — так же, как и у его матери Надежды и у его бабки Марьи Алексеевны, жившей с Пушкиными (и вот ее-то внук как раз любил!). К тому же, тот еще и скончался, когда Пушкину было 7 лет. Так что, когда Александр вырос и захотел расспросить старшую родню о своем прославленном предке – арапе, он обратился к двоюродному деду, отставному артиллерии генерал-майору на девятом десятке – Петру Абрамовичу Ганнибалу, бывшему некогда опекуном матери Пушкина Надежды. Кстати, не очень даже понятно, как Петру Абрамовичу доверили эту роль (по закону опекунами могли стать только люди «честнаго и порядочнаго поведения»), в общем-то, о и сам был хорош. Вот что пишет по этому поводу Натан Эйдельман в книге «Твой XVIII век»:

Дом двоюродного деда Пушкина
Дом Петра Ганнибала в Петровском, под Псковом. фото с сайта http://domapskova.ru

«Говаривали про Петра Абрамовича, что, подобно турецкому султану, он держит крепостной гарем, вследствие чего по деревням его бегало немало смуглых, курчавых «арапчат»; соседи и случайные путешественники со смехом и страхом рассказывали также, что крепостной слуга разыгрывал для барина на гуслях русские песенные мотивы, отчего генерал-майор «погружался в слезы или приходил в азарт». Если же он выходил из себя, то «людей выносили на простынях», иначе говоря, пороли до потери сознания. Заканчивая описание добродетелей и слабостей Петра Абрамовича, рассказчики редко забывали упомянуть о любимейшем из его развлечений (более сильном, чем гусли!), то есть о «возведении настоек в известный градус крепости». Именно за этим занятием, кажется, и застал предка его молодой родственник, которого генерал, может быть, сразу и не узнал, но, приглядевшись, отыскал во внешности кое-какую «ганнибаловщину».

Петр Абрамович Ганнибал

Так вот и Петр Абрамович тоже в свое время пытался развестись со своей женой. И дело его собственное бракоразводное дело было не менее громким, чем у брата. Вот что пишет по этому поводу Цатурова:

«В 1777 г. Петр Абрамович Ганнибал женился на Ольге Григорьевне фон Данненштерн, дочери коллежского советника, прожил с ней девять лет, имел троих детей – сына и двух дочерей. Уже выйдя в отставку в чине генерал-майора, Петр увлекся другой женщиной и уехал в свою Псковскую деревню, сообщив жене Ольге, чтобы «она к успокоению его не жила более с ним вместе, а получала бы от него с детьми положенное им содержание». Неизвестно, была ли она готова к такому повороту в своей судьбе, догадывалась ли об увлечении мужа другой женщиной. Спустя шесть лет, в 1792 г., Ольга узнала от брата своего мужа Ивана Абрамовича о намерении Петра продать наследственную вотчину и отобрать у нее детей. И тогда она обратилась за помощью к Екатерине II. … По указанию Екатерины II, Гавриил Родионович Державин, в то время секретарь императрицы, вызвал Петра Абрамовича к себе и попросил его уладить с женой размер содержания для нее и детей. Петр просил Ольгу прекратить донимать Екатерину II своими письмами, но та не унималась. Екатерина II потребовала, чтобы Петр как-то обеспечил жену и не доводил бы более «жалоб ея до высочайшаго престола». На это Петр отвечал, что, имея 2500 рублей дохода в год, дать жене более 1000 рублей не может, чтобы «не разориться». Продав деревню, Петр жене и детям выдавал по 1000 pyблей, при этом продолжая распространять слухи о своем намерении забрать детей у жены, чем держал Ольгу в вечном страхе. … Единственный сын от столь неудачного брака умер в младенчестве, обе дочери вышли замуж. Сам Петр вел веселый образ жизни, готовил в своем имении водки и настойки, дожил до глубокой старости и умер в 1822 г., успев познакомиться со своим племянником А.С. Пушкиным и произвести на него благоприятное впечатление».

Дядя, Василий Львович Пушикин

Пушкин Василий Львович, Старая Басманная, экскурсии по Москве
Василий Львович

Если дедов-Ганнибалов Пушкин лично не знал, а с двоюродным дедом едва успел познакомиться, то вот уж кто-то, а дядя, Василий Львович Пушкин был очень близкий ему человек, литературный наставник, «парнасский отец», как говорил сам поэт. Кстати, это Василий Львович договорился со своим другом Сперанским, что Сашу возьмут в Лицей (по знатности, богатству, положению при дворе семья до уровня обучения отпрыска в столь элитном заведении не дотягивала). Дядя же и вызвался отвезти любимого племянника из Москвы в Царское село. Правда, по дороге он занял у Саши подаренные родней «на орехи» 100 рублей, да и проиграл их в карты где-то на постоялом дворе между Москвой и Петербургом. И так потом никогда и не отдал…

Так вот на Василия Львовиче тоже имеется «бракоразводное досье»:

«Василий Львович Пушкин в звании поручика при воцарении императора Павла I вышел в отставку в 1797 г. и вскоре женился на известной красавице Капитолине Михайловне Вышеславцевой. Брак, однако, оказался непродолжительным, и в 1802 г. Капитолина Михайловна стала требовать развода из-за прелюбодейной связи мужа с вольноотпущенной девкой Аграфеной, с которой В.Л. Пушкин ездил за границу. Консистория пыталась помирить супругов, уговаривая мужа проявить инициативу, но тот и не скрывал нежелания жить с женой и рассказывал о других случаях супружеской измены.

Дело тянулось несколько лет, но конфликт между супругами не удалось погасить. Брак пришлось расторгнуть, дабы позволить ей вторично выйти замуж, а ему – оставаться безбрачным. Основываясь на 20-м правиле Анкирского собора, консистория назначила Василию Пушкину семилетнюю епитимью: в течение шести месяцев в монастыре, а остальное время под наблюдением духовного отца, которому, впрочем, разрешалось сократить срок епитимьи по своему усмотрению. Синод утвердил данное решение консистории 22 июня 1806 г.

Неизвестно, отбывал ли Василий Пушкин наказание в монастыре, но до своей смерти (а прожил он до 1830 г.) он не женился вторично и не просил церковные власти снять с него запрет на повторную женитьбу … хотя купчиха Анна Николаевна Ворожейкина родила ему двоих детей – дочь Маргариту и сына Льва».

#совсемдругойгород экскурсии по Москве

Старая Басманная, экскурсии по Москве
Дом Василия Львовича на Старой Басманной, фото с сайта www.vl.pushkinmuseum.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *