Снимаем всем миром фильм об Андрее Черкасове и его чудесном фарфоре

О своих фарфоровых мирах Андрей говорит: «Сюжетно это запись на фарфор моей памяти. Отчасти мемуары, отчасти фэнтэзи про это…, сны, мечты… Но только про то, с чем встречался». Хорошо художникам! Они могут показать миру свои сны. -) Выставки у Андрея, правда, бывают нечасто. И главная возможность для публики рассмотреть его фарфоровые города и их жителей — фото и видео. Кино для этой цели — в самый раз, так что просто отлично, что Дворкин его снимает!

Далее...

Евгений Халдей: человек, поставивший в войне точку

Символическую точку во Второй мировой войне поставила фотография «Знамя Победы над Рейхстагом». Хотя на ней – вовсе не Егоров, Кантария и Берест, водрузившие Знамя Победы на крыше Рейхстага 30 апреля 1945 года, а 2 мая перенесшие его на разрушенный купол германского парламента. А, в общем-то, случайные люди, солдаты, который Халдей специально попросил попозировать для этого постановочного кадра. И знамя на фото — не настоящее, а сшитое из красной скатерти, которую Евгений Ананьевич позаимствовал из столовой и возил с собой в вещмешке именно на такой случай (всего таких знамени портным Израилем Кишицерем, приятелем Халдея, было сшито три: первое фотограф установил (и тут же запечатлел) на крыше аэродрома «Темпельгоф», второе возле колесницы на Бранденбургских воротах). И, в отличие от Егорова, Кантарии и Береста, Халдей со своими натурщиками полез на крышу Рейхстага, когда уже закончились уличные бои и Берлин был полностью занят советскими войсками. И тем не менее, именно это фото стало символом победы.

Далее...

Фильм «Николай Пирогов и Александра Бистром. Больше, чем любовь» (Автор сценария Ирина Стрельникова), «Культура»)

Вера в Пирогова была такая, что однажды к нему привезли человека вовсе без головы (бедняга попал под поезд) и долго не верили, что медицина здесь бессильна. У его дверей вечно выстраивалась очередь. А он еще, бывало, обходил паперти петербургских храмов, выискивая среди калек «интересные случаи».

Далее...

Фильм «Больше чем любовь. Нико Пиросмани» (автор сценария И.Стрельникова, И.Кочламазашвили)

В последний раз Пиросмани видели на улице в дни Февральской революции: Нико повесил на грудь красную ленту с русской надписью «Свобода». Встретил знакомого, сказал, улыбаясь: «Моего тезку сбросили! Правильно! Долой Николая!» В первых числах апреля 1918 года давний приятель Нико сапожник Арчил Майсурадзе нашел его в подвале дома № 29 на Малоканской улице. Нико лежал на полу, прямо на битом кирпиче, и на вопрос: «Кто здесь?» — сумел ответить: «Я». Он уже никого не узнавал; врачи в больнице (Арчил отвез его туда на фаэтоне) диагностировали одновременно нефрит, отек легкого, застой в печени и гипертрофию сердечной мышцы. Документов у Пиросмани давно уже не было, и в больничной книге записали: «Мужчина лет 60, бедняк, происхождение и вероисповедание неизвестно». А раз неизвестно, то на христианском кладбище места бедняге не нашлось, и похоронили его без отпевания, неизвестно где…

Далее...

И еще о фарфоровом городе Андрея Черкасова

Трудно определить жанр, в котором работает Андрей Черкасов, создавая свой фарфоровый город. Сказать фарфоровая миниатюра или фарфоровые фигурки — ничего не сказать. Это не совсем живопись. Но уж точно не скульптура, потому что пространство в его работах только отчасти задается объемной формой – главным образом все-таки красками. Тут есть что-то от фокусов мастера иллюзии Эшера, а что-то от терракотовой армии. А еще знаете от чего? От домика Павла Нащокина, друга Пушкина.

Далее...

Про Григория Елисеева — революционера в торговле: экскурсии по Москве и по Питеру

В этот день совершилась великая маркетинговая революция. Отныне и навсегда московские баре больше не посылали слуг за продуктами ‑ ездили сами. Потому что по красоте и богатству елисеевский магазин мог поспорить и с Тадж Махалом. Этакий многоярусный храм чревоугодия! Внизу как груды ядер – пирамиды из кокосовых орехов, с человеческую голову каждый. Витыми колоннами высились причудливо уложенные кисти бананов. На ледяной подушке алели омары, лоснились жирные остендские устрицы, отливали перламутром глубоководные морские гады. Пышные вестфальские окорока были уложены гигантским сердечком. Нежная спаржа утопала в ароматном соусе. Пудовые осетры, бочки с севрюжьей икрой, трюфеля, диковинные рыбки анчоусы – все это было превращено в декорацию, в элемент причудливого интерьера… И, конечно, нескончаемые батареи бутылок. Свет хрустальных люстр дробился в бутылочном стекле, роняя повсюду разноцветные блики.

Далее...

Эпизод 3 экскурсии «По Верхним Садовникам»: у фабрики Эйнема

Заклятым конкурентом «Эйнема» был Торгового дома «Абрикосов и сыновья». Между фирмами разгорелась нешуточная борьба в области рекламы и маркетинга – причем конкурировать они, уже под именами «Красный октябрь» и «Бабаевская фабрика», продолжили и после национализации в 1917-м.

Далее...

Эпизод 3 экскурсии «По Петровскому парку: загул по-купечески». Про Льва Толстого

Когда с Толстым произошли все эти метаморфозы, пианист Антон Рубинштейн давал в Москве концерты. Лев Николаевич, обожавший музыку вообще и в исполнении Рубинштейна особенно, выбросил свой билет со словами, что искусство — роскошь и грех. И слег с нервным припадком, потому что на самом деле мучительно желал быть на концерте. Рубинштейн, услыхав про все эти терзания, сам, незваный, приехал к Льву Николаевичу и играл для него целый вечер, чем несказанно утешил графа.

Далее...

Эпизод 2 экскурсии «По Петровскому парку: загул по-купечески». Собственно о загуле по-купечески

Австрийцы, жившие в Москве, отмечали здесь день рождения императора Франца-Иосифа. Французы приезжали в «Мавританию» в день взятия Бастилии. Ну а русские любили перемещаться из павильона в павильон, всюду выпивая и закусывая – это называлось «ходить по всем церквам». Ведь Петровский парк был местом разгульным. Сюда ехали на лихачах, на русских тройках, гремя бубенцами. Ехали ради того, чтобы, как бы сейчас сказали, оторваться по полной.

Далее...

Совсем Другой Город провел экскурсию по Москве для театрального фестиваля

«Совсем Другому Городу» близка идея домашних театров. Ведь на своих экскурсиях мы часто рассказываем о таких. Блок свою Любочку Менделееву полюбил, когда они в Шахматово ставили любительский спектакль. У купцов Алексеевых постоянно устраивали домашний театр, и кончилось это тем, что один из Алексеевых взял псевдоним Станиславский, подружился с Немировичем…

Далее...

Эпизод 1 экскурсии «По Петровскому парку: загул по-купечески». Петербургское шоссе

Говорим о строителе Петербургского шоссе — императоре Николае I и об особенностях его езды по стране. Ведь Николай Павлович ездил быстрее всех подданных, своими бешеными рейдами наводя ужас на провинциальных чиновников.

Далее...

Эпизод экскурсии в особняк Носова. Экскурсовод Ирина Стрельникова

В гостиной первого этажа говорим о том, какие бутылки продавались во времена, когда здесь жили Носовы. Были такие производители бутылок — братья Костеревы. В стеклянных медведей они разливали водку Смирновых. В Пушкина со Скобелевым – Шустовский коньяк. Бутылки выглядели очень забавно…

Далее...

Эпизод 2 экскурсии «По Верхним Садовникам», на стрелке Болотного острова

Фрагмент экскурсии Ирины Стрельниковой и проекта «Совсем Другой Город»: «По Верхним Садовникам». На стрелке Болотного острова, у здания Императорского Московского яхт-клуба говорим о его командорах — водочниках (и коньячниках) братьях Шустовых.

Далее...

Эпизод 1 экскурсии «По Верхним Садовникам», Дом на Набережной, экскурсовод Ирина Стрельникова

Говорим об инфраструктуре Дома на набережной – он же дом работников ЦИК-Совнарком, настоящий город в городе, самый престижный, комфортабельный и технически оснащенный в 30-х годах ХХ века. О репрессиях тут не говорим (говорим позже).

Далее...

«Своя доля. Сон» Режиссер И.Малахов

Наш любимый исторический фильм, весь состоящий из кинохроники. Здесь можно увидеть, например, Столыпина за несколько дней до убийства, кадры, снятые на фронтах Первой Мировой, будничную жизнь города, вот таких вот дам со слонами и многое другое любопытное. Ну и, честно сказать, нам просто нравится, как это сделано режиссером Игорем Малаховым и композитором Святославом Луневым.

Далее...