Здесь собрано все, что есть в воспоминаниях и дневниках Матильды Кшесинской о Николае II и наоборот

Об этой истории многие упоминают в своих воспоминаниях, и порой в весьма циничных выражениях. Но что люди могли знать со стороны? Правду знали только двое, их-то и имеет смысл слушать. Здесь сведены вместе воспоминания и дневник Кшесинской (что совсем не одно и то же) – всё то, что касается Николая, и дневники Николая — всё то, что касается Кшесинской. Мемуары полнее. Дневники откровеннее. Они дополняют друг друга, и читать их лучше вместе…

Далее...

Бенефис Виктора Сутормина в «Совсем Другом Городе»

Иногда авторы экскурсионных проектов ходят друг к другу «в гости». 1 октября на «Совсем Другом Городе» состоится бенефис автора проекта Pereulo4ki.ru экскурсовода Виктора Сутормина. Он же автор двух книг по Москве из серии «ПутеБродитель»: «По обе стороны Арбата, или Три дома Маргариты» и «Вокруг Кремля и Китай-Города».

Далее...

По поводу ареста Кирилла Серебренникова: «Да дураки». 300 лет назад уже было

Было ясно, что при таком состоянии обвиняемого продолжать допрос бесполезно. Но судьи так не думали. Пытка продолжалась. Свешникову вбивали гвозди под ногти, капали на спину кипящей смолой, наконец железными тисками по очереди раздробили пальцы на обеих ногах – он молчал. Наконец сам Толстой заявил, что на этот раз достаточно. Свешникова подняли и только тут увидели, что он уже умер. Такая поспешность Тайной канцелярии, однако, не понравилась Петру II. Выслушав доклад, он нахмурился, резко сказал: «Дураки!», и повернулся спиной».

Далее...

Дней минувших анекдоты (копилка экскурсовода)

Готовя очерки и экскурсии по Москве, я читаю книги. И в них часто натыкаюсь на небольшие забавные факты, какие-то короткие истории, которые, может быть, когда-нибудь войдут в экскурсию или очерк, а может быть, и не войдут. В жанре «дней минувших анекдоты от Ромула до наших дней». И вот я подумала: а что добру пропадать-то? А буду-ка я помещать их сюда. Вот на эту страницу. Будет такая открытая лаборатория экскурсовода. Новые байки будут добавляться сверху, старые станут опускаться ниже. Следите за обновлениями!

Далее...

О традиции перекрывать дороги для проезда начальственного кортежа

О перекрытии дорог для проезда начальственного кортежа — как это было 126 лет назад (по идее, в менее цивилизованные времена).

Далее...

О докторе Захарьине — анекдоты. С днём медика!

О характере самого чудаковатого (и при этом самого дорогого) московского доктора Григория Антоновича Захарьина — воспоминания современников: «Доктор, желая посмотреть, сколько находится денег в пакете, дорогой раскрыл его и увидал, что в нем лежало десять сотенных билетов. Тогда его взяло сомнение, не принял ли фон Дервиз его за профессора Захарьина. Решился вернуться обратно и передал фон Дервизу: «Вы сочли, нужно думать, меня за профессора Захарьина, дав тысячу рублей, а между тем я только его ассистент». Фон Дервиз его успокоил: «Я знал, что вы не Захарьин, заплатил вам за сообщенную радость, что у моей жены несерьезная болезнь». Ассистент, приехав к Захарьину, сообщил о состоянии больной и сколько им получено от фон Дервиза. Захарьин немедленно выехал к фон Дервизу, но не был принят, ему сообщили, что болезнь выяснена и этого вполне достаточно. Захарьин, видя, что его ассистенту дали тысячу, думал получить там не меньше 5 тысяч рублей»…

Далее...

Савва Мамонтов – предыстория. О первой русской железной дороге

Для первой «образцово-показательной паровозной железной дороги», построенной силами исключительно русских рабочих и инженеров и на деньги исключительно русских купцов, было выбрано направление на Троице-Сергиеву лавру. Предварительно Фёдор Чижов проделал едва ли не первое в России частное статистическое исследование. Выглядело это так: у Крестовской заставы на Троицком шоссе, соединяющем Москву с лаврой, дежурили, сменяя друг друга, студенты Московского технического училища (заинтересовать их было нетрудно – ведь именно им, начинающим русским инженерам, строительство железной дороги открывало широкие перспективы). Они бесцеремонно заскакивали на подножки проезжающих экипажей, заглядывали в повозки и тут же записывали, сколько людей пересекает заставу и сколько товаров везётся.

Далее...

Ураган в Москве 1904 года

На фото — дом Орешниковой, перенесенный ураганом на соседний двор — Епархиального свечного завода в Посланниковом переулке. Ровно за 113 лет и 1 месяц до нынешнего урагана (свирепствовавшего в том числе и в Посланниковом, и на Бауманской (бывшей Немецкой), и в окрестных переулках), 29 июня 1904 года случился еще более разрушительный.

Далее...

Кареты с фонарями, или как вызвали «скорую помощь» в начале XX века

Кареты выезжали только к тем, кто пострадал на улице, — забирать больных из домов строжайше запрещалось. А поскольку «скорая помощь» (в отличие от врача, которого приглашали на дом) была бесплатной, то, случалось, больных специально выносили на улицу. Вызвать «скорую» мог не всякий, кому в голову взбредет, а только официальное лицо — городовой, дворник или ночной сторож. Особым приказом обер-полицмейстер установил и очередность, в которой следовало принимать вызовы. В первую очередь надлежало забирать пьяных, находящихся в бесчувствии. Остальных же пациентов, с переломами, ушибами, ранами, упавших с высоты, просто внезапно заболевших, по мнению обер-полицмейстера, в случае занятости кареты «скорой помощи» можно было по старинке доставить в больницу и на извозчике.

Далее...

Как арап женился и без помощи царя Петра, или четыре развода в роду Пушкина

Известные семейные сложности Александра Сергеевича, похоже, не идут ни в какое сравнение с тем, с чем довелось столкнуться старшим членам его семьи. В архивах Священного Синода и духовных консисторий Санкт-Петербурга и Москвы хранятся материалы бракоразводных дел прадеда, деда, двоюродного деда (он же опекун матери) и любимого дяди Пушкина. Особенно драматично все сложилось в прадеда, Абрама Петровича Ганнибала. У того самого «арапа» — сына чернокожего князя из Абиссинии, волею судеб попавшего в Россию, снискавшего благосклонность царя Петра и дослужившегося до генерал-аншефа по инженерной части. Это о нем его великий правнук собирался, да так и не успел написать роман под названием «Арап Петра Великого». Зато (оставим в стороне равнозначность замены) режиссер Александр Митта снял о нем фильм «Как царь Петр арапа женил» с Высоцким в главной роли. Сюжет фильма вымышленный, и жену Абрама Петровича звали отнюдь не Наталья Ртищева, да и романтики на самом деле в его матримониальной истории было маловато.

Далее...

Евгений Халдей: человек, поставивший в войне точку

Символическую точку во Второй мировой войне поставила фотография «Знамя Победы над Рейхстагом». Хотя на ней – вовсе не Егоров, Кантария и Берест, водрузившие Знамя Победы на крыше Рейхстага 30 апреля 1945 года, а 2 мая перенесшие его на разрушенный купол германского парламента. А, в общем-то, случайные люди, солдаты, который Халдей специально попросил попозировать для этого постановочного кадра. И знамя на фото — не настоящее, а сшитое из красной скатерти, которую Евгений Ананьевич позаимствовал из столовой и возил с собой в вещмешке именно на такой случай (всего таких знамени портным Израилем Кишицерем, приятелем Халдея, было сшито три: первое фотограф установил (и тут же запечатлел) на крыше аэродрома «Темпельгоф», второе возле колесницы на Бранденбургских воротах). И, в отличие от Егорова, Кантарии и Береста, Халдей со своими натурщиками полез на крышу Рейхстага, когда уже закончились уличные бои и Берлин был полностью занят советскими войсками. И тем не менее, именно это фото стало символом победы.

Далее...

Кто такие феодосеевцы и чем они отличаются от поморцев. Из истории староверов-беспоповцев

Некоторые потомки первых переселенцев так и остались в окрестностях Юрьева, и по сей день живут там, на берегу Чудского озера – с Эстонской стороны. Долгое время именно там сохранялся центр феодосеевской иконописи и медного литья (медные литые иконы были запрещены Никоном, но староверы, конечно, продолжали их лить). Когда феодосеевская община образовалась в Москве, на Преображенке – неизвестно. Возможно, это были пришлые феодосеевцы, Бог знает когда перебравшиеся в Москву. А, может, они были из тех, кто вообще никуда не уходил из Москвы, сначала на свой страх и риск, а позже укрываясь под крылышком Прасковьи Фёдоровны, вдовы соправителя Петра I слабоумного Ивана V, проживавшей неподалеку, в царском имении Измаилово, и вовсе не питавшей симпатии к церковной реформе, зачем-то затеянной ее свёкром Алексеем Михайловичем. В таком случае кто и когда донёс до них сведения об учении Феодосия Васильева и «сагитировавший» присоединиться – опять-таки не понятно. Точно известно, что к 1760-м годам феодосеевская община на Преображенке уже была…

Далее...

Совсем другой город Энск художника Андрея Черкасова

Эта коллекция уникальна. Даже похожего ничего не существует – во всяком случае, нам (да и самому Андрею Черкасову) не известны художники, работающие в подобном жанре. Многочисленные фарфоровые жители фарфорового города Энска отчасти вылеплены, отчасти нарисованы, и каждый по-своему: со своим лицом, своим характером. Можно сказать: вот что получается, если настоящего художника попросить изготовить обычного гжельского петушка. -) «Совсем другой город» обычно интересуется историей Москвы, но на этот раз мы встретились с Андреем Черкасовым, чтобы узнать историю его Энска…

Далее...

Настоящее 8 марта праздновали 23 февраля

Если бы тем женщинам, которым мы обязаны за праздник 8 Марта — суфражисткам, сказали, что через сто лет женщины станут готовиться к этому дню в салонах красоты, а потом принимать в подарок от мужчин цветы, духи и комплименты, — неистовые дамы в сердцах могли бы запросто кого-нибудь застрелить. А реакцию революционерки Клары Цеткин, придавшей Женскому дню статус ежегодного и международного, вообще трудно вообразить…

Далее...

Как в Москве появилась психиатрия

В 1762 году, в царствование Екатерины II, Сенат постановил учредить доллгаузы (так на немецкий манер именовались психиатрические клиники). При этом никто в России не знал, что эти самые заграничные «доллгаузы» должны из себя представлять. Так что Сенату пришлось запросить по этому поводу Академию наук. Но и там в Ученой коллегии не нашлось никого, знакомого с этим делом. И тогда историограф Герхад Фридрих Миллер представил проект, составленный по собственному разумению: строительство первых психиатрических заведения в России должно финансироваться из казны с привлечением благотворительных пожертвований от родственников будущих пациентов. В дальнейшем доллгауз будет существовать на самоокупаемости – во многом за счет труда больных на прибольничных заводах и фабриках: суконных, шелковых, полотняных и так далее.

Далее...