Бендер был соседом Ильфа, а Воробьянинов – дядей Петрова

Бывало, что в самый разгар работы над «Двенадцатью стульями» Ильф бросал взгляд в окно и непременно заинтересовывался. Его внимание могло привлечь колоратурное сопрано, разносившееся из соседней квартиры, или пролетавший в небе аэроплан, или мальчишки, играющие в волейбол, или просто знакомый, переходивший дорогу. Петров ругался: «Иля, Иля, вы опять ленитесь!» Впрочем, он знал: жизненные сценки, подсмотренные Ильфом, когда он вот так вот лежит животом на подоконнике и, кажется, попросту бездельничает, рано или поздно пригодятся для литературы. В ход шло все: фамилия мясника, на лавку которого когда-то выходили окна квартиры Ильфа на Малой Арнаутской, — Бендер, воспоминания о путешествии по Волге на пароходе «Герцен» для распространения облигаций государственного крестьянского выигрышного займа. Или общежитие сотрудников газеты «Гудок» в Соймоновском проезде (в романе этот муравейник получил имя монаха Бертольда Шварца), в котором Ильфу, как безнадежно бездомному журналисту, был предоставлен «пенальчик», отгороженный фанерой. У Ильфа была половина окна, матрац на четырех кирпичах и табурет. Рядом в наружном коридоре жили татары, однажды они привели туда лошадь, и по ночам она немилосердно стучала копытами.

Далее...

Наполеон Бонапарт: «Европу усмирить проще, чем женщину»

«Комплекс Наполеона» – говорят о человеке, чей маленький рост порождает огромные амбиции. Но к самому Наполеону это как раз не относится. Историкам известен его точный рост — 169 сантиметров. По меркам XIX века — выше среднего. К примеру, рост заклятого врага Наполеона — адмирала Нельсона — достигал всего 163 сантиметров, но никто Нельсона коротышкой не считал, и о «комплексе Нельсона» почему-то не говорят. Откуда же взялся устойчивый миф о низкорослости Наполеона? Как это ни удивительно, но его, кажется, создал сам Наполеон. Ему нравилось окружать себя двухметровыми гигантами — то, что он ниже своих придворных на целую голову, представлялось ему выгодной деталью. Свой оглушительный успех, свое величие, головокружительность своего карьерного взлета, он готов был подчеркивать ежесекундно и самыми разными способами. В том числе и этим вот наглядным посылом: от рождения я меньше всех вас, но высота моего положения делает вас по сравнению со мной ничтожествами…

Далее...

Ольга Книппер стала для Чехова женщиной-луной

Однажды Чехов задумал сочинить толстенный роман под названием «О любви». Долгие месяцы Антон Павлович писал, потом что-то вычеркивал, сокращал. В итоге от романа осталась единственная фраза: «Он и она полюбили друг друга, женились и были несчастливы»… Так ли вышло с ним самим: с Чеховым и его женой, актрисой Ольгой Книппер?

Далее...

Александр Керенский, или что за мученье с этим женским платьем!

Встречаясь с людьми из России, глубокий старик Керенский не раз умолял: «Я вас очень прошу, скажите вы там у себя: не бежал я в женском платье из Зимнего дворца, ну не бежал! Слушайте, есть же в Москве серьезные люди! Я не могу умереть спокойно, пока про меня в ваших учебниках пишут эту чудовищную клевету!» Тщетно. Миф о побеге Керенского в форме сестры милосердия (сочиненный, говорят, самим Лениным) оказался неистребим…

Далее...

Как Чапаев с Фурмановым Анну не поделили

Первое, что весной 1917 года фельдфебель Белгорайского пехотного полка Василий Иванович Чапаев услышал о молодой революционной республике, зародившейся в Петрограде — это что она приняла декрет, разрешающий разводы. «Хорошее дело — революция», — одобрил Чапаев и, выхлопотав отпуск, отправился домой к жене, разводиться…

Далее...

Савва Морозов: «Легко в России богатеть, а жить — трудно!»

Мыслимое ли дело, чтобы фабрикант давал деньги на революцию да еще сам завозил на собственную фабрику прокламации! Великий оригинал Савва именно так и поступал. Еще и усмехался: «Может, хоть господа-революционеры поставят Россию на европейские рельсы!». Впрочем, он расплатился за свою оригинальность весьма дорогой ценой: собственной жизнью и жизнью двоюродного внука…

Далее...

Грибоедова всю жизнь тяготила тайна рождения

Однажды в театре молодой Грибоедов (дело было еще до «Горя от ума») с отвращением наблюдал, как какой-то плешивый старичок генерал, сидевший перед ним в креслах, бурно аплодирует смазливой актрисе. Не удержался да и щелкнул старика по лысине. Разразился скандал, нарушителя повели в околоток. «Ненавижу лысых», — спокойно пояснил Александр. И, взглянув на курносого полицмейстера, добавил: «Курносых — тоже». Характер у него был скверный…

Далее...

Петр Первый: легко ли стать европейцем

В Европе о нем единогласно судили: «Дикарь». В Дрездене он, как ребенок, катался на карусели, устроенной на ярмарке, и требовал: «Живей! Живей!», пока все его придворные, послушно усевшиеся на деревянных лошадок вслед за царем, не повылетали из седел — к большому веселью царя. В Копенгагене, в естественноисторическом музее, он изъявил желание купить и забрать с собой в Россию египетскую мумию, а когда ему вежливо отказали, Петр с досады оторвал у мумии нос. В Данциге, на богослужении в соборе, он замерз и без всяких объяснений снял с головы сидевшего рядом бургомистра парик, чтобы надеть на себя – а перед уходом так же молча вернул. В Конненбурге, на обеде с супругой курфюрста Бранденбургского Софией Шарлоттой и ее матерью ганноверской Софией – дамами, славившимися своей ученостью и изысканностью манер, он, игнорируя салфетку, утирался рукавом, заставлял курфюрстин пить вино залпом из больших стаканов, и в конце концов, охмелев, пустился плясать по-русски, чтобы позабавить дам.

Далее...

Лев Толстой: «Жениться – все равно что войти в клетку с хищником»

Из-за прав на литературную собственность в семье теперь постоянно вспыхивали ссоры. То же самое было, когда Толстой отдал гонорар за роман «Воскресенье» близкой ему по взглядам секте духоборов. «А детям и внукам Толстого что, черный хлеб есть?» ­ бушевала Софья. Тем временем у детей и внуков было состояние на полмиллиона рублей и права на 11 томов главных произведений Толстого. Но вот примириться с тем, что предметом наживы станет его проповедь христианской жизни, Лев Николаевич не мог, и отрекся от литературных прав на все, написанное после 1882 года, то есть после духовного прозрения. Соответствующий документ он подписывал тайно, в лесу — в доме слишком велика была опасность, что войдет Софья. Когда в семье узнали об этом завещании, сын Андрей на зло отцу пострелял в Ясной поляне всех собак. Софья требовала изменить документ, грозила самоубийством. Толстой кричал, что не видывал более жадной женщины, что деньги только портят ее и детей.

Далее...

Повесть о том, как поссорились Маршак и Чуковский

Каждый из них начинал блестяще, и вовсе не как детский писатель. Чуковский до революции был чуть ли не самым «зубастым» и дерзким журналистом. Однажды опубликовал письмо: «Дорогая редакция, мне очень хочется получать ваш милый журнал, но мама мне не позволяет. Коля Р». Все понимали, что речь здесь о Николае II и его матушке, имевшей на государя колоссальное влияние, но доказать оскорбление императорской фамилии было невозможно. Чуковский снискал славу второго Белинского. Маршака же (и того выше) – в свое время почитали вторым Пушкиным! И Блок, и Ахматова ставили его поэтический дар выше собственного. Фотографию пятнадцатилетнего Самуила специально возили показывать Льву Толстому: поглядите, мол, на вундеркинда, будущее светило русской поэзии!» (Толстой, впрочем, проворчал: «Что-то не верю я в этих вундеркиндов. Сколько я их встречал, столько раз и обманулся»).

Далее...

Лидия Русланова: мать и мачеха

Дворник дома, понятой при описании квартиры Лидии Руслановой, будет восклицать: «Во где богачество!» Потом его же — в целях ограничения круга информированных лиц — приглашали на опись дач, и дворник переменил свое мнение: «На той квартире было говно. На дачах — во где богачество-то несметное! Во богачество!» Но это случится еще не скоро, лет через пятнадцать, а пока Русланова смело вешает на себя музейные бриллианты прямо поверх крестьянского сарафана: ей все позволено, пришло ее время, она — королева! Сам Шаляпин про нее написал в одном письме: «Вчера вечером слушал радио. Поймал Москву. Пела русская баба. Пела по-нашему, по-волжскому. И голос сам деревенский. Песня окончилась, я только тогда заметил, что реву белугой. Все детство передо мной встало. Кто она? Крестьянка, наверное. Уж очень правдиво пела. Талантливая».

Далее...

Любовное помешательство Мейерхольда

В июне 1939 года Москву взбудоражило известие: арестован Мейерхольд. Люди из НКВД пустили слух: режиссера взяли на аэродроме при попытке сесть в самолет английского посла. Анна Ахматова презрительно бросила: «Кто же поверит, что он хотел бежать из Советского Союза один, без Райх?» Это был сильный аргумент. Все знали, что Всеволод Эмильевич просто помешан на собственной жене…

Далее...

Александр Блок: «Я не хотел земных объятий»

Осень 1908 года. Блоки сидят вдвоем в своей любимой комнате — он за столом, поближе к деревянной резной папироснице. Она — сжавшись комочком в кресле. Александр Александрович пьян и болен — сифилис разрушает его организм и его нервы, хождения к проституткам не прошли даром. Любовь Дмитриевна беременна (результат романа с актером Давидовским — тем самым «хулиганом из Тмутаракани»). Окно комнаты заклеено цветной восковой бумагой, изображающей коленопреклоненного рыцаря и даму. Дневной свет, проникающий сквозь стекла, бросает на супругов пестрый отблеск, как витраж. Рыцарь и Прекрасная Дама — вот злая ирония…

Далее...

Иван Крылов – поклонник пожаров

Слыша чьи-нибудь жалобы на несварение желудка, Иван Андреевич удивлялся: «Несварение? А я вот своему желудку никогда не даю потачки. Чуть задурит, я наемся вдвое больше. И он уж там как хочет, так пусть и справляется». Как-то Крылова пригласили «на макароны», то есть на обед в итальянском стиле. Он опоздал, явился только к третьему блюду. Хозяин встретил его шутливым: «А! Виноват! Вот же вам наказание!» — Крылову подали бездонную, как океан, тарелку макарон. Иван Андреевич с видимым удовольствием ее опустошил. «Это было штрафное блюдо, — объявил хозяин. — Ну а теперь начинайте обед по порядку, с супа». Крылов так и поступил. Третьим блюдом оказалась точно такая же гора макарон — баснописец ничуть не затруднился, съел все. «Да что мне сделается! — добродушно смеялся он в ответ на восторги собравшихся. — Я, пожалуй, хоть теперь же готов еще раз провиниться и искупить вину столь приятным образом». «Кажется, весь смысл, все удовольствие жизни для Крылова заключается в еде», — удивлялся писатель Вересаев.

Далее...

Циолковский — космос как предчувствие

12 мая 1900 года всезнающий «Московский листок» сообщил: «Сегодня в Калуге ученица женского епархиального училища Ларина спрыгнула с крыши коровника высотой в четыре аршина с открытым зонтом в руках. Нарушительница порядка, отделавшаяся несколькими ушибами, была доставлена в участок, где объяснила, что ставила воздухоплавательный эксперимент, подобный тому, что им в училище описал учитель физики. Остается только добавить, что физику в епархиальном училище преподает господин Циолковский — тот самый чудак-самоучка, который недавно озадачил Техническое общество своей фантастической брошюрой о воздухоплавании»…

Далее...