Этот чудак Гоголь

Княгиня Васильчикова потеряла мать, сильно грустила, почти не принимала, но для Гоголя сделала исключение. Всё-таки свой человек в доме, да и талант. Николай Васильевич был допущен в покои княгини и вошёл туда с самым печальным выражением на лице. Повёл приличный случаю разговор о бренности всего сущего. Стал, в частности, рассказывать трагическую историю об одном малороссийском помещике, у которого умирал единственный обожаемый сын. Васильчикова слушала, в драматические моменты ахая и охая, а дети, прильнувшие к ней, смотрели на рассказчика во все глазёнки. Наконец Гоголь дошел до описания сцены, когда старик-помещик, дежуривший у постели сына несколько суток, совершенно обессилел и прилёг в соседней комнате отдохнуть. Едва заснул — вошел лакей с сообщением, что мальчик умер.
— Ах, боже мой! Ну что же бедный отец? — всем сердцем сопереживала Васильчикова.
— Да что ж ему делать? — вдруг совершенно хладнокровно ответил Гоголь. — Старик растопырил руки, пожал плечами, покачал головой и свистнул: фью-фью.

Далее...

Великий князь Павел Александрович и Ольга Палей: расплата

«Я последовала совету знающих друзей и спустя три дня после ареста мужа (великого князя Павла Александровича, дяди царя) добилась приема у Горького в его роскошных апартаментах на Кронверкском проспекте, 23, — пишет княгиня Палей. — Он слёг с бронхитом и заранее извинился по телефону, что примет меня в постели. Прихожу, вхожу к нему в спальню. Вон он, злой гений России. Вернее, дух-искуситель, потому что и впрямь умел со слезой описать нищету народа и тиранию самодержавия. Горький лежал: бледный, волосы сосульками, не круглом лице сильно выступают скулы, вислые усы застят большой толстогубый рот. Этакий русский мастеровой. У постели – Шаляпин, широколицый, красный, бритый. Некогда сия знаменитость успешно дебютировала в «Борисе Годунове» Мусоргского в «Париже», у нас в Булонь-сюр-Сен. Шаляпин холодно поздоровался и, пока говорили мы, не проронил ни слова. Просила я, разумеется, об одном: помочь освободить великого князя. Горький обещал поговорить с Урицким, хотя и сказал, что будет трудно.
Я встала уходить. Шаляпин пошел за мной в прихожую. И вмиг преобразился. Стал общителен, ласков, взял мои руки в свои, покрыл их поцелуями и сказал:
— Княгинюшка моя, давайте-ка свидемся. Можно мне к вам завтра? Хочу показать, что Шаляпин не свинья неблагодарная и помнит доброту великого князя»…

Далее...

Фотоотчет об экскурсии в Рогожский староверческий «кремль» 24.09.2017

Большие церкви, построенные рогожанами в первые десятилетия, нельзя было толком использовать – без епископа их некому было освятить. По сути Покровский и Христорождественский соборы оставались хоть и очень большими, но часовнями — в алтарях литургии не совершались. Казалось бы, зачем тогда так тратиться на строительство храмов? Но старообрядцы привыкли не упускать случая. Открылось окно возможностей – быстро строй, потому что скоро окно возможностей закроется, и даже когда найдется, кому освятить собор – освящать будет нечего.

Далее...

Об экскурсии «Воронцово поле — вотчина династии Вогау. С посещением особняка Марков-Вогау»в особняк Марков-Вогау

Вогауштрассе – так в конце XIX века прозвали улицу Воронцово поле. Впрочем, этот красноречивый топоним, свидетельствующий о том, что здесь, от самого Земляного вала до самого Яузского бульвара что ни дом, то собственность многочисленных членов семейного клана Вогау, с полным правом можно распространить и на переулки. В Кривогрузинском (ныне — переулке Обуха) стоит великолепной краснокирпичной архитектуры лютеранская больница, построенная на средства семьи Вогау (впрочем, жертвовали и другие прихожане лютеранского собора Петра и Павла). А в Большом Николоворобинском — усадьба Тессена-Островских-Марков с особняком, который в 1884 году построил семейный архитектор клана Вогау – Виктор Коссов (он же строил кирху Петра и Павла в Старосадском) для одного из трех совладельцев фирмы Вогау – Моритца Марка и его жены Софии, урожденной Вогау.

Далее...

Об экскурсии «В особняк Носова: знакомимся с шедевром Кекушева изнутри» (в будни и по субботам)

На этой экскурсии смотрим прелестный деревянный особняк в стиле модерн — постройки Льва Кекушева. Там прекрасно сохранились интерьеры: лестницы, камины, оконные переплеты, двери, потолки, наборный паркет… Ну а говорить будем о династии купцов Носовых, разбогатевших на производстве драдедамовых платков. Историю бизнес-успеха этой семьи театровед Юрий Алексеевич Бахрушин (по матери Носов) описал так: «После нескольких лет работы они скопили небольшие деньги и, с благословения дяди, начали самостоятельно заниматься ткацким и красильным производством в своём небольшом родовом домике по Семёновской улице». На самом деле, одного благословения дяди для того, чтобы открыть столь масштабное производство и в течение нескольких десятилетий сделаться миллионерами, явно мало. Вот об этом мы и поговорим. Как староверам это удавалось?

Далее...

Об экскурсии «В особняке Петра Смирнова: смотрим Шехтеля»

Идём в особняк Петра Петровича Смирнова – одного из тех самых водочников Смирновых, чья водка в XIX веке завоевала Россию, а в XX – мир. Особняк на Тверском бульваре, построенный в 1900 году для Петра Петровича самым модным московским архитектором эпохи модерн – Федором Шехтелем – лучше всех бухгалтерских счетов демонстрирует успешность семейного бизнеса. Интерьеры особняка (тоже работы Шехтеля) разнообразны и причудливы так, как только могут быть разнообразны и причудливы интерьеры, построенные для богатого фабриканта. О таких обычно рассказывают анекдот, что, когда архитектор спросил: «В каком стиле строить», заказчик ответил: «Строй во всех, денег на все хватит».

Далее...

Примечания к заметке о романе Кшесинской с цесаревичем Николаем

Из дневника С.М.Волконского: «Не в первый раз государь вмешивался в мелочные подробности балетного репертуара и даже распределения ролей. Это было всегда ради удовлетворения какого нибудь желания Кшесинской; это всегда сопровождалось какою нибудь несправедливостью по отношению к какой нибудь другой танцовщице. Сам государь не знал, что творит несправедливость. Он исполнял чужую просьбу, и просьба ему докладывалась в такой форме, что несправедливость оставалась сокрыта. Что, например, было непригляднее скрытой стороны этого факта? Именем царя совершается возмутительная несправедливость. А вместе с тем, что было проще и яснее видимой стороны этого происшествия? Государь «входит в положение» бедных артистов. И вот почему в этом случае, как и всегда в других подобных случаях, я мог ответить только и ответил: «Слушаюсь, ваше величество».

Далее...

Примечания к виртуальной экскурсии по особняку Зинаиды Морозовой

Примечания к очерку об особняке Зинаиды Морозовой:

О том, как строгость старой веры у отпрысков московских купеческих фамилий под конец XIX века легко сочеталась с азартными страстями скачек — из книги В.Гиляровского «Москва и москвичи»:

Далее...

Макс Волошин из Коктебеля: 7 пудов мужской красоты

В литературных гостиных острили: «Лет триста назад в Европе для потехи королей выводили искусственных карликов. Заделают ребенка в фарфоровый бочонок, и через несколько лет он превращается в толстого низенького уродца. Если такому карлику придать голову Зевса да сделать женские губки бантиком, получится Волошин». Но сам Макс внешностью своей гордился: «Семь пудов мужской красоты!» — и приукрашал её, как мог. К примеру, по улицам Парижа расхаживал в бархатных штанах до колен, накидке с капюшоном и плюшевом цилиндре — на него вечно оборачивались прохожие.
Круглый и легкий, как резиновый шар, он «перекатывался» по всему миру: водил верблюжьи караваны по пустыне, клал кирпичи на строительстве антропософского храма в Швейцарии. Словом, Волошин был самым чудаковатым русским начала ХХ века. В этом мнении сходились все, за исключением тех, кто знал его мать. Потому что самой чудаковатой была всё-таки она…

Далее...

Забытая жемчужина, или куда москвичи ходили на экскурсии в начале ХХ века: староверческий Воскресенский храм в Токмаковом переулке

Храм произвёл в Москве настоящую сенсацию. В «Русском слове», например, написали: «В высокой степени художественное, оригинально задуманное, великолепно выполненное сооружение. Храм в общем не велик, но удивительно гармоничен, светел и радостен. Он настолько оригинален, настолько не поход на остальные церкви, что, вероятно, сделается одной из достопримечательностей Москвы». Некоторое время так оно и было – в Токмаков переулок приезжали на «экскурсии» любопытствующие москвичи.

Далее...

О докторе Захарьине — анекдоты. С днём медика!

О характере самого чудаковатого (и при этом самого дорогого) московского доктора Григория Антоновича Захарьина — воспоминания современников: «Доктор, желая посмотреть, сколько находится денег в пакете, дорогой раскрыл его и увидал, что в нем лежало десять сотенных билетов. Тогда его взяло сомнение, не принял ли фон Дервиз его за профессора Захарьина. Решился вернуться обратно и передал фон Дервизу: «Вы сочли, нужно думать, меня за профессора Захарьина, дав тысячу рублей, а между тем я только его ассистент». Фон Дервиз его успокоил: «Я знал, что вы не Захарьин, заплатил вам за сообщенную радость, что у моей жены несерьезная болезнь». Ассистент, приехав к Захарьину, сообщил о состоянии больной и сколько им получено от фон Дервиза. Захарьин немедленно выехал к фон Дервизу, но не был принят, ему сообщили, что болезнь выяснена и этого вполне достаточно. Захарьин, видя, что его ассистенту дали тысячу, думал получить там не меньше 5 тысяч рублей»…

Далее...

Романов и балерина — первые хозяева особняка Кшесинской

«Я нашла маленький, прелестный особняк на Английском проспекте, № 18, принадлежавший Римскому-Корсакову. Построен он был Великим Князем Константином Николаевичем для балерины Кузнецовой, с которой он жил», — написала Матильда Кшесинская в мемуарах. Рассказывая о её романе с будущим царём Николаем, мы подчёркивали, что место для любовного гнёздышка, где предполагалось окончательно заполучить наследника в сети любви, было выбрано не случайно. А с прозрачным намёком на то, что предыдущий хозяин — великий князь Константин — не побоялся преступить все светские условности и вознес балерину до положения свой пусть и не венчанной, но фактической жены. Да вот только возлюбленный Кшесинской — Ники был меньше всего похож на своего двоюродного деда – великого князя Константина Николаевича. Можно сказать, эти двое были полные противоположности…

Далее...

Вера Мухина: взлететь над Эйфелевой башней

На Всемирной выставке было лишь два серьезных претендента на лидерство: СССР и Третий рейх. Соревновались в грандиозности и красоте павильонов. Наш оказался ниже немецкого, но когда на крышах смонтировали скульптурные навершия, стало очевидно: победили русские. У немцев это был очень простой орел со свастикой, снизу смотревшийся маленьким и жалким, у нас — грандиозные 25-метровые «Рабочий и колхозница». Немцы с отчаяния подослали диверсанта — подпилить трос монтажного крана с тем расчетом, чтобы рухнувшая стойка испортила скульптуру.

Далее...

Булгаков биография (аудио)

На сайте появился аудиовариант очерка о Булгакове! Многие женщины считали себя прототипами Булгаковской Маргариты — Михаил Афанасьевич был любвеобилен. Маргарита — образ собирательный, что-то в нем было от Елены Сергеевны, что-то — от предыдущей жены, Любови Белозерской, что-то от возлюбленных — Марии Нестеренко, Маргариты Смирновой. Но была в жизни Михаила Афанасьевича одна женщина, стоявшая несколько особняком. От нее в образе Маргариты мало — можно сказать, что и ничего. Кроме великой жертвенной любви. И именно эту женщину Булгаков звал в свой последний, смертный час…

Далее...

Ураган в Москве 1904 года

На фото — дом Орешниковой, перенесенный ураганом на соседний двор — Епархиального свечного завода в Посланниковом переулке. Ровно за 113 лет и 1 месяц до нынешнего урагана (свирепствовавшего в том числе и в Посланниковом, и на Бауманской (бывшей Немецкой), и в окрестных переулках), 29 июня 1904 года случился еще более разрушительный.

Далее...