Великий князь Павел Александрович и Ольга Палей: расплата

«Я последовала совету знающих друзей и спустя три дня после ареста мужа (великого князя Павла Александровича, дяди царя) добилась приема у Горького в его роскошных апартаментах на Кронверкском проспекте, 23, — пишет княгиня Палей. — Он слёг с бронхитом и заранее извинился по телефону, что примет меня в постели. Прихожу, вхожу к нему в спальню. Вон он, злой гений России. Вернее, дух-искуситель, потому что и впрямь умел со слезой описать нищету народа и тиранию самодержавия. Горький лежал: бледный, волосы сосульками, не круглом лице сильно выступают скулы, вислые усы застят большой толстогубый рот. Этакий русский мастеровой. У постели – Шаляпин, широколицый, красный, бритый. Некогда сия знаменитость успешно дебютировала в «Борисе Годунове» Мусоргского в «Париже», у нас в Булонь-сюр-Сен. Шаляпин холодно поздоровался и, пока говорили мы, не проронил ни слова. Просила я, разумеется, об одном: помочь освободить великого князя. Горький обещал поговорить с Урицким, хотя и сказал, что будет трудно.
Я встала уходить. Шаляпин пошел за мной в прихожую. И вмиг преобразился. Стал общителен, ласков, взял мои руки в свои, покрыл их поцелуями и сказал:
— Княгинюшка моя, давайте-ка свидемся. Можно мне к вам завтра? Хочу показать, что Шаляпин не свинья неблагодарная и помнит доброту великого князя»…

Далее...

Выставка Андрея Черкасова — открытие

Если честно, на торжественную часть я опоздала. Пока раздевалась в гардеробе Российской государственной детской библиотеки, слышала, что говорят какие-то речи, потом — поют… Наверх, в холл, где, собственно, организована сама выставка, я поднялась, когда звучали слова: «На этом торжественную часть закрываем». В этот момент я как раз оказалась в районе микрофона и намеревалась проскользнуть мимо. Но кто-то сказал: «А, нет, не закрываем торжественную часть, вот же Стрельникова! Она же хотела речь сказать». И микрофон тут же оказался у меня в руках. О том, что я хотела сказать речь, я была решительно не в курсе. Но не отказываться же, ей Богу! Тем более, что для Андрея Черкасова у любого из собравшихся нашлись бы тёплые слова, вот и у меня нашлись. Я упирала на то, что после публикации интервью Андрея на сайте «Совсем Другой Город» читатели постоянно интересовались: «А где это чудо можно увидеть в живую?» И очень грустно было отвечать: «В Москве — нигде. Только в музее в Плёсе». Но в последние месяцы ситуация изменилась: сначала небольшая экспозиция в Музее Москвы, теперь вот выставка в Российской государственной детской библиотеке…

Далее...

Фотоотчет об экскурсии в Рогожский староверческий «кремль» 24.09.2017

Большие церкви, построенные рогожанами в первые десятилетия, нельзя было толком использовать – без епископа их некому было освятить. По сути Покровский и Христорождественский соборы оставались хоть и очень большими, но часовнями — в алтарях литургии не совершались. Казалось бы, зачем тогда так тратиться на строительство храмов? Но старообрядцы привыкли не упускать случая. Открылось окно возможностей – быстро строй, потому что скоро окно возможностей закроется, и даже когда найдется, кому освятить собор – освящать будет нечего.

Далее...

В лабиринте Пречистенских переулков с Виктором Суторминым, 12 ноября

Москва всегда способна чем-то удивить, а на этой экскурсии будет поражать буквально на каждом шагу – такие сюжеты закручивались в этих переулочках, такие судьбы пересекались. Здесь под кровом одного нарядного особняка продолжило своё земное существование то, что после смерти осталось от Циолковского и Маяковского, Ленина, Клары Цеткин и ещё нескольких десятков выдающихся личностей. Здесь в череде реставраций сумела уцелеть усадьба безжалостной барыни, попавшей в школьную программу за то, что приказала дворнику утопить его брехливую собачонку. Здесь стоит дом, в котором время будто бы остановилось – и даже не нужен художник-постановщик, чтобы снимать в нём фильмы, в которых действие происходит в позапрошлом веке.

Далее...

Этот чудак Гоголь

Княгиня Васильчикова потеряла мать, сильно грустила, почти не принимала, но для Гоголя сделала исключение. Всё-таки свой человек в доме, да и талант. Николай Васильевич был допущен в покои княгини и вошёл туда с самым печальным выражением на лице. Повёл приличный случаю разговор о бренности всего сущего. Стал, в частности, рассказывать трагическую историю об одном малороссийском помещике, у которого умирал единственный обожаемый сын. Васильчикова слушала, в драматические моменты ахая и охая, а дети, прильнувшие к ней, смотрели на рассказчика во все глазёнки. Наконец Гоголь дошел до описания сцены, когда старик-помещик, дежуривший у постели сына несколько суток, совершенно обессилел и прилёг в соседней комнате отдохнуть. Едва заснул — вошел лакей с сообщением, что мальчик умер.
— Ах, боже мой! Ну что же бедный отец? — всем сердцем сопереживала Васильчикова.
— Да что ж ему делать? — вдруг совершенно хладнокровно ответил Гоголь. — Старик растопырил руки, пожал плечами, покачал головой и свистнул: фью-фью.

Далее...

От Ильинских ворот до Никольских с Виктором Суторминым, 26 ноября

Восемь веков соседствуют Ильинка и Никольская, но до чего же разными они были всегда! Были и остаются… По первой с утра до вечера катят правительственные автомобили, здесь размещаются государственные органы – а когда-то всю Ильинку занимали офисы банков, за что и была она прозвана «московский Уолл-стрит». По второй толпы туристов текут мимо витрин обувных магазинов – ещё бы, где же и торговать обувью, если не на пешеходной улице; – а прежде сновали по Никольской студиозусы в стоптанных башмаках, ведь самые первые учебные заведения Первопрестольной располагались именно здесь. Потому и стала она «улицей образования и просвещения», где плотно обосновались книготорговцы – «книжники и фарисеи», как они себя иронически титуловали.

Далее...

Примечания к заметке о романе Кшесинской с цесаревичем Николаем

Из дневника С.М.Волконского: «Не в первый раз государь вмешивался в мелочные подробности балетного репертуара и даже распределения ролей. Это было всегда ради удовлетворения какого нибудь желания Кшесинской; это всегда сопровождалось какою нибудь несправедливостью по отношению к какой нибудь другой танцовщице. Сам государь не знал, что творит несправедливость. Он исполнял чужую просьбу, и просьба ему докладывалась в такой форме, что несправедливость оставалась сокрыта. Что, например, было непригляднее скрытой стороны этого факта? Именем царя совершается возмутительная несправедливость. А вместе с тем, что было проще и яснее видимой стороны этого происшествия? Государь «входит в положение» бедных артистов. И вот почему в этом случае, как и всегда в других подобных случаях, я мог ответить только и ответил: «Слушаюсь, ваше величество».

Далее...

Из дневников Кшесинской о Николае II и наоборот

Об этой истории многие упоминают в своих воспоминаниях, и порой в весьма циничных выражениях. Но что люди могли знать со стороны? Правду знали только двое, их-то и имеет смысл слушать. Здесь сведены вместе воспоминания и дневник Кшесинской (что совсем не одно и то же) – всё то, что касается Николая, и дневники Николая — всё то, что касается Кшесинской. Мемуары полнее. Дневники откровеннее. Они дополняют друг друга, и читать их лучше вместе…

Далее...

Бенефис Виктора Сутормина в «Совсем Другом Городе»

Иногда авторы экскурсионных проектов ходят друг к другу «в гости». 1 октября на «Совсем Другом Городе» состоится бенефис автора проекта Pereulo4ki.ru экскурсовода Виктора Сутормина. Он же автор двух книг по Москве из серии «ПутеБродитель»: «По обе стороны Арбата, или Три дома Маргариты» и «Вокруг Кремля и Китай-Города».

Далее...

В особняк Носова по субботам! (второй сеанс) Знакомимся с шедевром Кекушева изнутри, 9 декабря

По субботам в особняк Носова — два захода. Этот второй -)) В остальном — всё то же самое: модерн, камины-окна-двери, Кекушев, купцы Носовы, староверы….

Далее...

Владимир Набоков и его удивительная Вера

Картонные карточки лежали в огне плотной стопкой и оттого всё не загорались. Только по углам немного начали тлеть. Набоков всегда писал на таких карточках, примерно по 500 слов на каждой, и не по порядку, а отдельными кусками, чтобы на последнем этапе сложить из них мозаику романа. На том картоне, что теперь был брошен в камин, содержался почти оконченный роман «Лолита», которым Набоков чаял потрясти мир. И вот теперь, в последний момент, он засомневался… Ну да, он всегда мечтал написать не только шедевр (что ему удавалось и раньше), а ещё и бестселлер. В этом желании было что-то сродни спорту. И нашел беспроигрышный сюжет — о любви немолодого мужчины к 12-летней девочке… Это, безусловно, вызовет фурор. Но кто знает, как ещё обернется дело? Готов ли читатель воспринять все это как чистый плод писательской фантазии?

Далее...

Фёдор Шехтель: вечный спор змея с тощей собакой (об особняке Зинаиды Морозовой, Спиридоновка, 17)

В особняк Зинаиды Морозовой на Спиридоновке (нынче Дом приёмов МИДа) легче было попасть, пока он был частным владением, чем сейчас. Остаётся только проводить по нему виртуальную экскурсию.
Итак, 1897 год. Полноправный хозяин Москвы – генерал-губернатор, великий князь Сергей Александрович был наслышан о «московском чуде» — немыслимой архитектуры особняке Саввы Морозова. Заинтересовался, приехал посмотреть. Как положено, известил хозяина заранее. Вот только Савва в назначенный день дома не появился, и «московское чудо» великому князю показывал мажордом. Когда Савве передали неудовольствие князя, тот даже удивился: ведь Сергей Александрович хотел видеть дом, а не хозяина…

Далее...

Примечания к виртуальной экскурсии по особняку Зинаиды Морозовой

Примечания к очерку об особняке Зинаиды Морозовой:

О том, как строгость старой веры у отпрысков московских купеческих фамилий под конец XIX века легко сочеталась с азартными страстями скачек — из книги В.Гиляровского «Москва и москвичи»:

Далее...

Булгаков биография (аудио)

На сайте появился аудиовариант очерка о Булгакове! Многие женщины считали себя прототипами Булгаковской Маргариты — Михаил Афанасьевич был любвеобилен. Маргарита — образ собирательный, что-то в нем было от Елены Сергеевны, что-то — от предыдущей жены, Любови Белозерской, что-то от возлюбленных — Марии Нестеренко, Маргариты Смирновой. Но была в жизни Михаила Афанасьевича одна женщина, стоявшая несколько особняком. От нее в образе Маргариты мало — можно сказать, что и ничего. Кроме великой жертвенной любви. И именно эту женщину Булгаков звал в свой последний, смертный час…

Далее...